Когда-нибудь, когда вы будете готовы, у нас появятся дети, и они отнимут очень много нашего времени. Я так давно мечтаю об этом, Ари. И познание своей второй сущности – это так увлекательно. Примете ожерелье и это вскоре произойдет. Что это будет, не знает никто. И что это вам даст – тоже. Это приз, подарок, праздник. Но здесь это невозможно... под этим небом.
- Я сейчас должна поцеловать вас?
- Я был бы счастлив. Но вы ничего никому не должны. Это должен быть ваш выбор, добровольный - доверие. Я подожду, Арианна. Вы разрешите ухаживать за вами, как принято в этом мире?
- Я потом скажу, ладно? Я сегодня жутко устала.
Можно мне сейчас домой? Мне нужно обдумать все это.
Лизка уже била копытом - Алекс не справлялся. Я встала и пошла к выходу. Мне не нужно было все это, странно утомляло. Этот замечательный мужчина был мне чужим. Когда нужно вот так решать что-то важное, делать выбор, решая чью-то судьбу - это ужасно, жутко просто. Мне казалось, что если бы он схватил и уволок меня к себе и там уже уговаривал, то было бы легче, намного легче.
Я или полюбила бы его, или возненавидела. Но меня не мучила бы совесть, как сейчас. В этом свете я оправдывала эти их дуэли… Я оглянулась – он шел за мной, высокий, взрослый и да…привлекательный. И чужой…пока?
- Сергей, мне не нравится ваше имя. Оно настоящее?
- Серхиас. Для вас, Арианна.
- Ну, да – длинно. Серж короче. Но почему-то царапает слух.
- Есть второе имя - домашнее, родовое, как ваше. Вы хотите его знать?
- Это меня к чему-то обяжет?
- Нет, но ваш интерес к нему, это надежда для меня.
Я промолчала. Не знала сама – нужно оно мне или нет?
Открывая для меня дверцу машины, он подал руку и неожиданно поцеловал мою, вежливо протянутую ему. Задержал губы на моей коже. Усадив в машину, низко наклонился и тихо выдохнул: - Валлемир. Это для близких мне людей, Ари.
Его дыхание было свежим и чистым. Я непроизвольно втянула в ноздри его запах и не поняла ничего. Мешал аромат кожи сидений, уличные запахи. Он смотрел на меня. Я улыбнулась: - Ничего не поняла.
Поехали?"
"В машине мы все молчали. Напрягала вся эта ситуация... Я давила в себе все возрастающее желание прояснить и закончить хотя бы с этим. Продолжать все эти игры не хотелось, нужна была передышка. Слишком много событий сразу. Внутри нарастало какое-то напряжение, которое преследовало уже сутки, и я решалась – сейчас выйду и скажу, чтобы целовал. Пусть будет, что будет. И вспоминала слова Бэллы – не спешить с поцелуями. Во мне шла настоящая борьба.
