В суете и их толкотне я прослушала начало фразы:
- … от меня ожерелье, любимая?
Я дернулась, Ярослав придержал меня за локоть. Замерев, смотрела, как полупрозрачные камни дымчатого серебристо-серого цвета ложатся на шею Мирославы, как она задыхается от восторга, потянувшись губами к губам мужчины. Как сильные мужские руки жадно тянутся, подхватывая ее под спину и колени… и мою дочечку, мою хитрую… выдру уносят обратно к нам за спину. Ниндзя невозмутимо прикрыли за ними дверь…
- Я не переживу, - простонала я, закрывая глаза и белея…
- Наследная должность… будущий глава Кабинета министров… соседнее государство… Радость моя, ну что ты так нервничаешь? Договоримся… наладим отношения… они же за этим и приехали.
Я и сам давно не против. Поможем им с болотными духами - они снизят цены на самоцветы… Опять же… вот лисица… - рассмеялся Ярослав, - а отец мне намекал, но я не понял. Она уже познакомила его со всеми нашими, это просто семейный заговор молчания. Хотя что тут такого? Я что – такой страшный, не понял бы?
- Ты с ума сошел, вообще? Полгода отношений… непонятных… возможно – бесперспективных.
Это земная любовь! А если бы они не совпали, что тогда?
- Вот-вот, тебя-то они и боялись… не меня. Ты просто душила ее контролем и опекой. Ты же запретила ей быть здесь! Ты последнее время держала ее на Земле, как в ссылке, она не могла решать ничего сама. Она вымолила этот бал... Не сказала? Ты сама виновата. И что тут такого страшного? Подумаешь – полгода… Ариша, я за год до поцелуя знал, что ты мне нужна.
Соберись, пожалуйста, нужно заканчивать с этим. - Он обвел глазами зал, кивнул головой. Зазвучала тихая музыка, дебютантки разошлись, растворились в толпе.
- От силы час потерпеть…, а может, потанцуем сегодня? Ребята, вам еще рано, хоть и здоровые лбы уже, но уйти сейчас придется.
Половина ниндзя невозмутимо повернулись к наследникам – Владимиру и Всеволоду и принцы вместе с охраной не очень охотно покинули бал. Сейчас сядут за шахматы или пойдут в фехтовальный зал.
Хотя для фехтования уже поздновато... Охрана сомкнулась за нашими спинами.
Кружась потом в танце, Ярослав прижимал меня к себе все теснее и теснее, зарываясь носом в волосы за моим ухом. Замер, остановившись вместе с музыкой, и выдохнул:
- Сумасшедше выглядишь... и пахнешь. Я просто дурею от тебя, это такая отрава…
- Я отрава?
Он не слушал меня, шепча в ухо:
- Домой? Разворачивайся тихонько и пошли… Два сына-оболтуса это хорошо, но дочечку от нас вскоре увезут.
