На меня разом вылилась лавина информации. Дама в парике восторженно тараторила, показывая прокуренные зубы, художник улыбался и жестикулировал. Это был совсем не тот лощеный аристократ с сухой, холодной улыбкой. Он и правда был искренне рад мне, это было видно.
Оставив сообщение нашей сопровождающей и собрав чемодан, я вышла вместе с ними из отеля. В конце концов, я сюда и ехала, чтобы увидеть его. Та встреча произвела на меня незабываемое впечатление. И, в отличие от «мужа», я не увидела тогда мужского интереса ко мне – только восхищение художника.
Мне нестерпимо хотелось увидеть тот рисунок. Что он нашел во мне такого? Красивых женщин он видел немало – это понятно. Было что-то еще и это вызывало мое неуемное любопытство. А рисунок он так и не переслал нам тогда."
"За рулем ожидающей нас машины находился пожилой мужчина. Дама что-то прощебетала и мы поехали. Мелькали городские пейзажи - старинные, угрюмые дома центра, потом начался пригород – малоэтажная застройка. Небольшие дома и особняки, окруженные садами и парковыми растениями.
Машина выехала за город и свернула налево, чтобы опять вернуться к городу. Мы подъехали к этой самой вилле. Я взглядом недоучившегося архитектора оценила здание. Постройка была одноэтажной, но широко раскинулась на участке, усаженном разными деревьями и хорошо ухоженном. Стены дома были окрашены в кремовый цвет. Колонны при входе и лепной фриз под крышей и на фронтоне – белоснежные. Красивый дом.
Мы вышли из машины. Водитель взял мой чемодан.
Дама, представившаяся Дарией, пригласила меня следовать за ней. Она оказалась внучкой российских эмигрантов. Они спасались от революции и прибыли во Францию, а потом и в Италию в двадцатые годы прошлого века. Антонио давно знал ее, она часто бывала в этом доме. А сейчас он нанял ее на все время моего пребывания здесь, и она исполняла еще и роль моей компаньонки.
Оставив вещи в комнате и осмотревшись, я опять прошла за ней. В большой гостиной нас уже ожидали Антонио, очень пожилая представительная дама и… молодой Мэл Гибсон.
Мама ж моя, это было, как …я просто не знаю - как удар под дых. У меня перехватило дыхание. Я потерянно таращилась на него, не в силах отвести взгляд, а он пересмеивался с Антонио.
Тут нужно сказать, что именно этот актер был единственным мужчиной в мире, перед которым я не смогла бы устоять ни за что и никогда, и безо всяких условий. Это был некогда мой и Лизкин идеал мужчины во плоти, он нравился нам безоговорочно.
