Слишком сильным было потрясение, слишком много всего и сразу я узнала. Осмыслить почти невозможно. Я - не человек, или уже человек, если данные мне там возможности упущены? И правда - что мне делать с этим бесполезным знанием? И у кого можно узнать больше, у Алекса?
Утром дождалась Ольгу, простилась с Бэллой. Она тоже была сдержанна. Печально было осознавать, что для меня дороги сюда больше нет. Достала из сумки телефон и увидела сообщение о зачислении новых средств на мой счет. Все, как и обещали.
В перерывах между парами ловила себя на том, что оглядываюсь и ищу глазами Алекса.
Я его теперь побаивалась. Тут уже шла речь не о деньгах, а о серьезных подковерных играх, да еще и с участием жителей того мира. Чувствуя опасение, я еще и понимала, что во мне проснулся интерес к этому человеку… или не человеку. Только он мог ответить на вопросы, интересующие меня, только он знал, что сейчас происходит и он был «оттуда».
И он из тех, кто умеет любить, как там… Я вспоминала его внешность и признавала, что во мне тогда говорило упрямство и привычка отбиваться от знаков внимания - я даже не присмотрелась толком к нему.
Да еще и его запрет на встречи с Бэллой… Нет, звонить ему и просить что-то объяснить я не буду. И романтичный флер, которым я непроизвольно окутала его иномирный образ, необходимо развеять. Нужно бы перестать думать о нем вообще, но это уже было невозможно в принципе. Понятно же.
Вечером, в общежитии, готовясь к занятиям и слушая вполуха бред, который несла Лиз, я поняла, что ничего не получается - я думаю только о том, что узнала вчера.
Мысли о разговоре с Бэллой приходилось буквально выдавливать из головы.
- Лиз, повтори, что ты сейчас монотонно бубнила на одной ноте? Я прослушала. О чем речь?
- Речь все о том же! Ты от жизни оторвана, блин, напрочь! Я понимаю - шла бы еще на красный диплом, заучкой была бы. А ты просто не от мира сего.
И так это прозвучало… Вообще, откуда взялось это выражение в нашей речи? По коже пробежали мурашки, а я поняла, что моя жизнь никогда уже не будет прежней.
И сейчас я не была благодарна Бэлле за ее рассказ. Она разбудила мое воображение, растравила любопытство и как теперь с этим жить, зная, что ответов не будет никогда?
- Лиза, давай, только внятно. Извини – я задумалась.
Лизка, тяжело вздохнув, посмотрела на меня с жалостью, как на совсем безнадежную и терпеливо разъяснила:
- Вечер, Ари, студенческий городской зимний бал.
