– Двадцать копеек комплект, в комплекте пять игл. Сам взгляни, сударь. Две малых, две средних да большая одна. Товар добрый, заводской, не в кузне деревенской кованный.
– Два по пятнадцати возьму, – оборвал Мишка его излияния.
– Бога побойся, вьюнош! Говорю же, товар заводской, Саратовской мануфактуры. Да тут одна дорога стоит столько, что и не представить, – завопил торговец на всю площадь.
– А ты меня на горло не бери, – рыкнул в ответ парень. – Торгуешь, так торгуйся, а орать в тайге будешь. И помни, такой товар не у тебя одного есть.
Так что?
– Не могу по пятнадцати, – вздохнул продавец, понизив голос до нормального. – Вот как бог свят, не могу. По восемнадцать копеек отдам, и то себе в убыток.
– Опять врешь. Шестнадцать, и ни копейкой больше. Вон, в лавке сейчас по такой цене сам возьму. – При этом Мишка умолчал, что в лавке в комплект входило только три иглы.
– Семнадцать, и забирай, – почесав в затылке, обреченно махнул коробейник рукой.
– Уболтал, черт языкастый, – усмехнулся Мишка, отдавая тетке два пакетика с иглами и доставая из кармана мелочь.
Отсчитав оговоренное, он повернулся к тетке и, улыбнувшись, спросил:
– Может еще чего надо? Ну, спицы там для вязания или еще чего?"
"– Неужто можно? – растерянно спросила Глафира.
– Нужно, мама Глаша. Ты сходи в лавку да глянь, какие нужны, а потом придешь и мне скажешь, сколько штук, какие именно и сколько стоят. Я торговаться пойду.
Обрадованно кивнув, женщина моментально соскользнула с телеги и растворилась в толпе.
Спустя десять минут она принеслась обратно с квадратными глазами, испуганно сообщив:
– Совсем купцы совесть потеряли. За пару спиц в вершок длиной ажно пятьдесят копеек требуют.
– В вершок, говоришь? – мрачно протянул Мишка. – Посиди тут. Я сам гляну.
Зайдя в указанную лавку, парень попросил показать указанный товар и, покрутив спицы в пальцах, презрительно фыркнул:
– Вы, почтенные, хоть бы постеснялись такой товар людям предлагать.
– А что тебе не так? – разом помрачнел мужик с бородой веником.
Из-под его кустистых бровей недобро поблескивали непонятного цвета глаза.
– А все не так, – усмехнулся Мишка и, положив спицу на прилавок, плавно катнул ее пальцем. – И прямоты нет, и заточены коряво. Даже пальцем заусенцы нащупать можно, – продолжил он, кончиками пальцев оглаживая острие. – Такой товар всю пряжу испохабит, а вы за него дикие деньги просите.
– Ишь, товар ему не нравится, – заворчал мужик, отбирая у него спицы.
