Каменистые берега сменялись песчаными пляжами, а в теле обрывистых стен можно было рассмотреть выходы разных каменных пород. В очередной раз выругав себя за то, что не имеет ни малейшего понятия, что это за породы, Мишка приметил небольшой затон и осторожно загнал в него вельбот. Киль негромко зашуршал по песку, и парень, заглушив двигатель, устало улыбнулся:
– Все, Савва. Пришли.
– И где мыть станем? – тут же спросил грек.
– Не спеши. Сначала место под заимку выберем, потом леса навалим, а потом я тебе свою механику соберу.
Вот после этого и станем толковое место искать.
– А чего не сразу? – чуть помрачнев, спросил Савва.
– А того, что если ты место увидишь, не удержишься. Руками мыть побежишь. Золото, оно такое. Чуть слабину дашь, тут же тебя разума лишит, – задумчиво ответил парень, рассматривая берега.
– А тебя, значит, не лишит? – иронично хмыкнул грек.
– Для меня золото – это просто инструмент, которым я смогу воспользоваться, чтобы свои дела поправить. Сделай из него фетиш, и все, пропал.
А так – есть его не станешь, на себя не наденешь, разве что продать выгодно можно.
– Что еще за фетиш? – не понял грек.
– Ну, божество, – пояснил Мишка, в очередной раз мысленно выругав себя.
– Так бы и сказал, что мамоне не хочешь кланяться, – буркнул Савва.
– Никому не хочу. Я сам по себе, – помолчав, решительно заявил Мишка.
– То-то на тебя уряднику поп жаловался. Бухтел, что в церковь не ходишь, десятину не платишь и вообще сан уважать перестал.
– А урядник что? – заинтересовался Мишка.
– Отмахнулся, мол, контуженый ты. А после контузии так сам на себя не похож. Говорил, что он и сам теперь тебя не понимает и даже немного побаивается.
– И что поп? Проглотил? – удивился парень, которому все эти сложности с духовенством нужны были, как зайцу триппер.
– Да побурчал, но, похоже, его больше всего волновало, что ты в церковь денег не приносишь. Да урядник сразу сказал, что ты в тайгу не ходишь и платить тебе не с чего. Пожаловался даже, что пришлось тебе работу придумать, чтобы на глазах был.
– Вот жук толстый, – рассмеялся Мишка. – Ну да хрен с ним, с попом. Я в Бога верю, а все поповские завывания, перегаром приправленные, мне и даром не нужны.
– Угу, так веришь, что живому человеку голыми руками башку открутил, – поддел его грек.
– А не надо было на меня со всяким железом бросаться. Сидел бы дома, жил бы дальше, – равнодушно пожал Мишка плечами. – Ладно, дружище. Пошли. Дела сами собой не сделаются.
