– Господин майор и сюда-то ходить не желают. Им неинтересно. Для этого я есть. Вон, возьму твою штуковину с винтовкой и сам в кабинет снесу. Пусть любуется.
– Тогда, может, я лучше обойму пустыми гильзами заряжу? – на всякий случай предложил парень. – Еще выстрелит спьяну, греха не оберемся. А станет спрашивать, скажете, что это специально так, для его безопасности, чай не на стрельбище.
– Так и сделай, – одобрительно закивал урядник. – Завтра зайду. А потом и премию тебе просить стану. Скажу, уйдешь, тогда армейцы переймут, и доброго мастера потеряем.
– Не поверит, – рассмеялся Мишка. – У нас тех армейцев полтора инвалида. Даже депо не они, а вы охраняете.
– Приказ есть, – понизив голос, ответил урядник. – Через месяц полк пехотный прибывает. Велено под них казармы строить.
– Среди зимы? Хватились, – скривился Мишка.
– Ну, сам понимаешь, начальству виднее, – кивнул урядник, соглашаясь. – Наше дело – выполнять.
– М-да, значит, кончилась тихая жизнь, – вздохнул парень. – Небось, всю дичь в округе распугают.
– Чего это? – не понял урядник.
– Так господа офицеры ж себя обычно великими охотниками мнят. Начнут палить по всему, что летает и ползает, вот и распугают.
– Я смотрю, ты совсем начальство не почитаешь, – неодобрительно покачал головой толстяк.
– Да мне до него и дела нет, – пожал Мишка плечами. – Своим умом жить привык. Спросить хочу, где они раньше были, когда хунхузы деревню нашу жгли? Когда родителей моих убивали? Или я почитать их должен за то, что голову мою японцу продать хотели?
– Так то один задумал.
Сам говорил, предатель, – растерянно протянул урядник.
– Угу. Да только предложи тот японец такое же их главному и дай какие нужные сведения, старший их сам бы мне голову снял и японцу на блюде принес. Мы ж для них не люди. Так, быдло, скотина рабочая, – зашипел Мишка, медленно закипая.
– Тихо ты, ирод! – рыкнул урядник.
– Да тут хоть тихо, хоть громко, а правда одна. Им не жизнь моя важна, а карьера. Где один, там и остальные.
– Уймись, Михаил, – снова рыкнул толстяк.
– Уехали они. И старший их винился за случившееся сильно. Обидно ему стало, что его человек стал повинен, что он слово свое сдержать не смог.
– Баба с возу, кобыле легче, – отмахнулся Мишка, успокаиваясь.
– Ты вот чего, – сменил тему урядник, – снаряди одну обойму гильзами под наш патрон и с утра вместе с винтовкой ко мне занеси. Я дежурному сейчас скажу, чтоб выдал.
– Не надо. Вы ж сами мне полный допуск в оружейку дали. Вот и возьму, – напомнил Мишка.
– Добро.
