Набив ящик из-под патронов доверху, он задумчиво оглядел оставшиеся пять мешочков с золотом и, хмыкнув, проворчал:
– Не хотел, но, видать, судьба.
Уложив их в свою сумку, Мишка затолкал ящики обратно в провал и, подхватив жердь, принялся задвигать валун обратно. Сунув жердь в дыру, он закинул сидор на плечи и, подхватив винтовку, зашагал вверх по течению ручья. Выбравшись из оврага, он снова слил воду из сапог и, отжав штанины, намотал на ноги подсохшие портянки. Теперь, когда отслеживать каждую травинку не было нужды, он планировал добраться до дому гораздо быстрее.
Так и получилось. К вечеру он уже входил в свой дом. Тетка, едва завидев его, принялась причитать и охать, но получив указание заняться ужином, тут же унеслась.
– Тетенька, вы убираться или полетели куда? – проворчал удивленный ее скоростью Мишка, глядя на хлопнувшую дверь.
Воспользовавшись моментом, он переложил патроны из сидора в сундук, а все добытое золото решил перепрятать вне дома. Перекидав мешочки в сумку, он пересел к столу, когда в дом ворвалась тетка и, бухнув на стол горшок с молоком, всхлипнула:
– Мишенька, ты прости меня, дуру старую, да только не готовила я ничего.
Ты ушел и слова не сказал, я уж все глаза проглядела – проплакала, тебя ожидаючи…
– Тихо, мама Глаша, – поморщился Мишка. – Молоко вон есть, хлеба кусок подай, и хватит. Мне еще в участок бежать. Я ж не просто так в тайгу ходил. Нашел я, где бандиты прятались. Так что дело не закончено.
– Ой, сынок! Да что ж ты так неосторожно-то?! А если б был там кто? – снова завелась тетка.
– Мама Глаша, – вздохнул парень. – Ты мне хлеба дай и голосить перестань. Я вернулся. Живой, здоровый, да еще и с вестями. А был бы кто, так разобрался бы. Нашла чего бояться. На охоте и то опасней бывает.
Продолжая вздыхать, тетка отрезала от свежего каравая толстую краюху и, положив ее на тряпицу, подвинула к парню. Ощутив запах свежего хлеба, Мишка сглотнул набежавшую слюну и впился зубами в краюху. Быстро поев, он отдал кружку тетке и, подхватив с лавки сумку с доказательствами, сказал, направляясь к двери:
– Я сейчас к начальству, сколько пробуду, не знаю.
Меня не жди. Спать ложись.
Быстро шагая темными улицами, Мишка добрался до участка и удивленно хмыкнул, увидев светящимися почти все окна. Похоже, налет стал очередным камнем, брошенным в осиное гнездо.
– М-да, лошадь уже увели, но конюшню решили запирать, – хмыкнул Мишка, отворяя дверь участка. – Посмотрим, как вы сейчас забегаете.
