Удивленный до полного онемения урядник, покрутив головой, прогудел:
– Ну, Мишка, ну, гвоздь! Это ж надо было удумать… И где только выучиться успел?
– Книжки читать люблю, Николай Аристархович. В книжках много чего умного написано, – весело улыбнулся парень. – Ну, теперь уж ваши дела пойдут. Я тут более не нужен. Пойду тетушку успокою. А то, небось, так за печкой с ружьем и сидит.
– Ступай, Миша. Ступай, – понимающе усмехнулся урядник. – И спаси тебя Христос за помощь.
– Благодарствую, Николай Аристархович.
Патронами завтра уж заниматься стану. Пусть уляжется все.
– Добро. Ежели чего, я за тобой пришлю, – кивнул урядник, завидев подкатывающую пролетку с начальством.
Пользуясь тем, что урядник отвлекся, Мишка поспешил скрыться в переулке, унося добытое оружие и собранные с бандитов патроны к нему. Вспомнив, что вторая винтовка так и осталась в избе, парень довольно усмехнулся и, шагая по улице, проворчал себе под нос:
– Оружия и патронов много не бывает. Под эту марку я еще и револьвер легализую.
Войдя во двор, он, нарочито топая сапогами, прошел в сени и, встав сбоку от двери, громко позвал:
– Мама Глаша, не стреляй, это я, Миша.
В избе что-то грохнулось и, покатившись, зазвенело. Потом дверь распахнулась и в сени выскочила Глафира, заплаканная, но с ружьем в руке. Подхватив оружие, он обнял тетку, повисшую у него на шее, и, вздохнув, проворчал:
– Ну, будет, мама Глаша. Будет. Все ж в порядке. Живой я. Здоровый. Даже не поцарапанный.
Молочка нальешь?
– Ой, господи, я ж еще корову не доила! Я быстро, Мишенька, – заполошно запричитала женщина и, забыв обо всем, метнулась в дом.
Спустя полчаса Мишка, едва не урча от удовольствия, поглощал огромный кус свежего хлеба, запивая его парным молоком. Выхлебав подряд две чашки, парень с довольным видом откинулся на стену и, оглядев избу осоловелым взглядом, тихо проворчал:
– Блин, а про барахло бандитское-то я и забыл!"
"Поднявшись, он уселся на пол и принялся ворошить все вываленное из снятых с бандитов сумок.
Большую часть можно было не глядя отправлять в печь. Какие-то деревянные фигурки, вымазанные жиром и кровью, обрывки кожаных шнурков и тому подобная ерунда. Но были и полезные вещи. Связки вяленого до деревянной сухости мяса, стреляные гильзы от добытой винтовки и несколько маленьких кожаных мешочков. Развязав один, Мишка вытряхнул содержимое на ладонь и удивленно присвистнул.
