Затем в темноте на озере произошёл оглушительной силы взрыв, как будто какое-то огромное, непонятное существо вынырнуло из воды. В то мгновение трудно было не поверить в легенду кыргызов о существовании звероподобного существа. В лагере начался переполох. Люди метались по сторонам, стараясь спрятаться. А между тем земля продолжала вздрагивать под ногами, создавалось впечатление, что к лагерю из воды выходит и приближается то, чего мы боялись больше всего. Весь этот хаос сопровождался глубоким, глухим, булькающим звуком, что очень походило на то, что в озере действительно движется какой-то немыслимый зверь.
И от этого становилось ещё страшнее и ужаснее. Вскоре, к нашему облегчению, вдруг все стихло. Земля перестала подрагивать, озеро успокоилось, эхо ослабило голос. Один из наших проводников, кыргыз Чигирька, едва не сошёл с ума, всё кричал: „Дракон! Дракон вышел из своего логова! Теперь нам всем смерть!“ В этой панике было не понять, кто где. Кто-то спешно собирал свои вещи, кто-то ловил взбунтовавшихся лошадей.
Лишь только несколько человек — начальник экспедиции Русаков, горнорабочий Нахопетов и я, пытались навести порядок, как могли, успокаивали рабочих, ловили коней. А между тем лошади носились между костров, сбивая с ног людей с диким ржанием. Бедные животные от страха совсем обезумели, взмылились, метались, выделяя испражнения в таком количестве, что все наши веши, сбитые палатки были перемешаны. Никогда ещё в своей жизни я не видел, чтобы лошади так гадили.
Запах! О, это было ужасно! Я никогда не чувствовал такого отвратительного запаха. А потом случилось самое невероятное, что может произойти с человеком. Я не понял, как и что сталось. Вначале я почувствовал лёгкое головокружение, быстро перерастающее в боль и судороги во всём теле. Отвратительная тошнота скрутила живот, слабость и нервные колики захватили всё моё существо. Память начала покидать меня. В какой-то момент, превозмогая себя, я понял, что надо бежать, бежать как можно дальше от этого места.
В редких просветлениях вспоминаю, что я полз неизвестно куда. Ночь, темнота, кусты, деревья, переплетения рододендронов, камни — всё это оставило кровавые следы и царапины на моём теле, так как в порыве безумия я натыкался на препятствия, получая при этом ранения. Сколько времени прошло после этого, я не знаю. Помню, что шёл, падал, лежал. День, ночь — всё смешалось в едином ритме. Наконец-то стал понимать, кто я и что со мной произошло.
