Тогда каторга пожизненная. Драгоценности кровью человеческой омытые. Загбой крест узнал, докажет. Да и пластины золотые, наверное, тоже. Через людские души отлиты…
— Так что теперь?"
"— Теперь? — Костя прищурил глаза. — Всё от Пелагии зависит.
— А она-то здесь при чём?!
— Она — главный свидетель и защитник. Признается, что у ней с Агафоном связь была, — защитит Ивана. Нет — закуют в кандалы.
— Да уж! Вот это дела…
— Что дела? Как ты думаешь, признается Пелагия или нет?
— Не знаю… — задумчиво ответил Сергей.
— Какая женщина на себя такой позор примет? Надо как-то с ней поговорить, сначала подготовить, а уж потом…
— А никто не просит сразу. Время есть — завтра, послезавтра. Пока следствие идёт. Тем более, что она выехала из тайги навсегда?
— Вроде как… Только вот, пока не знает, жить где. Хочет к Набоковой, Елене Николаевне. Она у них раньше гувернанткой была. Потом почему-то на прииск ушла.
— Это её Набоков отправил. Сам!
— За что?
— Есть предположение, что он с ней сожительствовал.
А потом… от греха подальше.
— Во как! Хорош хозяин прииска.
— Это что! Это только одна сторона медали. Есть нечто другое, более страшное.
— Даже так? И что же?
Костя внимательно посмотрел на друга, предложил присесть:
— Хорошо. Тебе скажу. Но только под большим секретом. Всё равно тебе знать надо.
Он замолчал, обдумывая, как лучше сказать. Прошёлся по комнате, закрыл дверь в зал, вернулся, присел рядом на стул и заговорил как можно тише:
— Громкое дело намечается. Большой шум будет.
Не только в городе, но и в уезде.
— Что такое?! Что-нибудь связанное с нами?
— И да, и нет. Косвенно это относится к Ченке и Загбою. Но в основном к хозяину Новотроицкого прииска: Набокову Дмитрию Ивановичу…
Костя интригующе приподнял палец правой руки, но договорить не успел. Из гостиной послышался голос хозяйки дома: позвали к столу. Он пригласил гостя за собой, на лёгкую закуску с дороги перед баней. И хотя трапеза длилась непродолжительное время, Сергей не находил себе места, теряясь в догадках, что же такое случилось, что затрагивает личности Загбоя и Ченки? А может, косвенно задет интерес Ули?
Но вот наконец-то после того как баню посетили женщины, друзья переместились в жаркие стены очищения души и тела.
Довольное кряхтение, звонкие удары берёзовых веников по спинам, пот дружными ручейками, традиционное обливание студёной, колодезной водой и, наконец-то, блаженное расслабление в предбаннике с кружкой запотевшего кваса.
