Олень наряжать, чум строить, вино пить!"
"Сергей пытается остановить тёщу, знает, что на свадебный обряд нет времени: завтра утром надо выезжать в дорогу. Он знает, что для Ченки свадьба дочери — еще и очередной повод употребить алкоголь. А Уля не хочет, чтобы мать пила. И Сергей не хочет расстраивать свою невесту:
— Нет. Здесь свадьбу делать не будем. Мы, — приобнял Улю за плечо, — решили жениться по-русски, по-христиански, в церкви. Там, ты же всё равно будешь с нами в городе?
Ченка довольно заулыбалась:
— Карашо, гороте вино пить путем! — Но тут же осеклась.
— А как же Закпой? Он, отнако, тоже гулять хочет!
— Эко! Не нато мне! Я вител сватьпу. Польше смотреть не хочу, — осадил её следопыт. — Как хочет Улька, так и карашо. Я патом, отнако, гулять путу. Когта она ребёнка принесёт!
От слов деда лицо девушки залилось соком брусники. Она отвернулась, побежала в дом. Пелагия с завистью посмотрела ей вслед. Ченка довольно похлопала Загбоя по спине:
— Молотес, отнако! Карашо каварил.
Сергей стыдливо потупил глаза в землю.
— Эко! Люча, не робей, — подбодрил его следопыт. — Это жизнь! Её протолжать нато. Теперь пойтём, отнако, что-то казать путу.
Сергей в недоумении посмотрел на Загбоя, но беспрекословно подчинился и поспешил вслед за ним.
Куда идут? Сначала на озеро. Потом вдоль берега, к перешейку. Что Загбой хочет показать Сергею. Место, где убили Чабджара? Дошли до запора, остановились. Следопыт поднял голову, смотрит куда-то на вершины деревьев, с шумом вдыхаем носом воздух.
Вдруг, привлекая внимание, поднял палец кверху:
— Чуешь?
Сергей покрутил носом, пожал плечами: ничего.
— Эко!.. — жалостливо покачал головой следопыт. — Сколь тайга ходи, а как дым-табак нюхать ничего не умеешь. Пойтём тута.
И опять потянул его за собой. К тому кедру, где в корнях начинался подземный ход в дом. Дошли до места, где Иван зарубил Агафона. Только теперь Сергей хватил острый запах падали. Что это? Так пахнет кровь? Нет. Не может такого быть. Да и Загбой тянет дальше в сторону, в тайгу.
Вот впереди небольшая поляна. Уступая место людям, из-под кустов сорвались чёрные вороны, с недовольными криками закружились над макушками кедров. Там, в зарослях таволожника, лежит серая, вздувшаяся масса. Загбой подошёл первым. Узнал оленя, застонал от жалости и обиды. Заплакал, не скрывая горьких слёз. Так вот где Агафон спрятал верховика! Рядом, в полусотне метров от входа в подземный ход. Накоротко привязал животное уздечкой к стволу ели.
