Лохматым изваянием вытянула нос, застригла ушами. Дёрнула Уля повод, остановила оленя, взглянула вперёд и… похолодела от ужаса. На неё усмехаясь, смотрит Агафон. Скалит прокуренные зубы. Трясёт бородой, качает головой и щурит узкие глаза. До него около двадцати метров, сидит за каменным уступом. Видно только голову и плечи: спрятался гад, выждал момента, скараулил таки. Но самое страшное — держит перед собой два ружья: свой разбитый винчестер и шомполку Айкын. Уля попятилась назад, но он щелкнул скобой, злорадно засипел.
— Так я и знал! И давно ты за мной едешь? А ну, давай потихонечку ближе. Поздоровкаемся. Хто там с тобой пялится? Загбой или Серёга? А может, Костя? Давай-ка, подъезжай по одному, патронов на всех хватит.
Уля молчит, ни жива ни мертва. Понимает, что выстрелить у Агафона не заржавеет. Только нажать на курок. Выпустила осторожно поводок, освободила Кухту. Одновременно тянет на себя уздечку, заваливает оленя назад и, предупреждая Сергея, успокаивая Кулака, громко отвечает:
— Што ты, дятя Агафон? За што? Што я тепе плохого стелала? Мы на отном прииске всю жизнь прожили! Или ты меня не узнал?
— Ха! Жили… Точно так.
Да вот времена меняются. Что же это ты, голуба моя, в своё время дядьке Агафону не угодила? Али пришлые лучше?"
"Уля не знает, что ответить. Подбирает в уме слова, а сама прислушивается, что происходит за спиной. Знает, что Агафон ещё не увидел Сергея. Он в густом тумане. А Кулак ехидно смеётся, продолжает издеваться:
— Ну что же ты, молчишь? Давай-ка, поезжай ко мне, пока никто не видит…
И не договорил.
Оглушительный выстрел распорол каменный проход. Здесь, в узкой щели, он прозвучал с десятикратным увеличением, так что у Ули заложило уши. Она оглохла. В ушах звон. Мысли не работают. Однако краем глаза увидела, как перед Агафоном раскололся камень. Это от пули, которую выпустил Сергей из штуцера. И хоть он не попал в своего врага, но напугал. Кулак молниеносно скрылся за укрытием. Это дало Уле время на то, чтобы в несколько секунд развернуть оленя и растаять под защитой спасительного тумана.
За спиной грохотали запоздалые выстрелы. Визгливым рикошетом, натыкаясь на камни, носились слепые пули. Там, сзади, посылая проклятия, клацал скобой разбитого винчестера Агафон. Но Уля и Сергей уже были на безопасном расстоянии. Вновь — свободные и вольные, как птицы. Целы и невредимы. Невидимы врагу в густом тумане. И вполне счастливые, что избежали смертельной опасности.
