Шагнул к собольему следку, нагнулся, потрогал пальцами лунник. Точно, свеженькие стёжки. Вот он, аскыр, полчаса назад прошёл. Сытый идёт на лёжку. Повернулся к верховику, одобрительно погладил оленя по шее: молодец Чигирбек, знаешь своё дело.
Поправил Загбой потки, потрогал повод ведомого Уйкана. Всё нормально, спарка связана крепко. Можно ехать дальше. Вскочил в тёплое седло, взял в руки уздечку, повернул налево, по собольему следу:
— Мод! Мод!!!
Чигирбек послушно пошёл по чёткам.
Ослабил Загбой руки — пусть олень идёт свободно. Он сам знает своё дело, по запаху найдёт зверька, куда бы он ни шёл. Аскыр не глухарь, крыльев нет, от своего следа не убежит. И то дело, верховик пригнул рогатую голову к снегу, закопытил веселее. Тропит зверька не хуже собаки, даже лучше.
Где здесь по этим белкам собаке соболя догнать? Снега три метра. Лайка утонет по уши. А олень — нет. Идёт по верху, как по земле, проваливаясь чуть выше бабок (роговицы на оленьих ногах).
Да ещё на своей спине хозяина везёт. Но это только здесь, на белогорье. На альпийских лугах снег надувной, плотный. Там, внизу, в долине, он рыхлый и мягкий. Поэтому Загбой всегда возит с собой лыжи. Там, где олень проваливается выше колена, охотник идёт пешком."
"Идёт Чигирбек за соболем спокойно, точно, равномерно. Загбой в это время готовится: достал из потки тальниковый манок на зайца, проверил винтовку, положил её себе на колени.
Проехали несколько сот метров. Стёжки выровнялись, идут ровно, как стрела. Где-то здесь лёжка, может быть, вон там, в той кедровой колке. И точно, лучше места для гнезда аскыру не найти: несколько кряжистых кедров, окаймлённых густой подсадой пихтача. Следы ведут точно туда.
Стараясь не подшуметь зверька раньше времени, охотник повернул повод направо. Стал «вырезать» стёжки за колкой. Сделал круг — нет выхода.
Здесь соболь. Осторожно слез с верховика, обмотал повод за ствол пихотки. Вытащил из чехла лыжи, завязал юксы, ещё раз проверил винтовку и шагнул в курослеп.
Как и предполагал, соболий лаз был в тот кедр, который господствовал высотой и грандиозностью над всеми остальными деревьями, что росли в этой колке. По всей вероятности, он был с просторным дуплом, служившим отличным укрытием, домом аскыра в любое время года.
