Загбой и Залихватов в таком состоянии, как будто на них выплеснули помои. Стоят на месте, ни сдвинуться, ни слова сказать. Бледные, с подрагивающими руками. Ещё на что-то надеясь, Николай Иванович смотрит на окна особняка, прислушивается к шагам в ограде, но бесполезно. Перед ними неприступная стена. Даже Иван сопит, машет метёлкой из стороны в сторону перед усадьбой да от стыда прячет красное лицо в ворот шубы.
— Так что, Иван, правда, хозяина дома нет? — наконец-то нашёлся Залихватов.
— Так то правда.
Ещё два дня как Дмитрий Иванович уехали к губернатору.
— А когда назад?
— А кто же его знает, может, засветло прибудет. А может, и к утру явится. Всяко бывает, как дела, да как друзья… — Иван быстро повернулся, посмотрел на окна, а потом приложил руку к горлу, давая понять, что хозяин может принять горячительного.
Затем быстро подошёл к ним и, понизив голос, негромко попросил:
— Вы уж простите меня, мужики. Вижу, что вы правда из тайги. Но всё одно, у нас запрет строгий. Я-то человек подневольный, ничего сказать и пригласить вас даже во двор не могу.
Такоже было сказано, не дай бог Федотыча ослушаешься, кнутом отстегает. Ох уж и злой, как голодный волк… Вы уж, тамоко, если хотите ждать, постойте на той стороне улицы али в кабак зайдите, к окну сядьте. А я, как услышу колокольчики, метёлкой вот так постучу. — Он перевернул метлу и стукнул палкой около ног. — Вы тогда сюда и бегите. Ежели уж он вас хорошо знает, то обязательно остановится.
— Спасибо, Ваня, за доброе слово.
— Николай Иванович слегка коснулся руки дворника, посмотрел ему в глаза. — Доброе дело сказал…
Повернувшись, они перешли на другую сторону улицы, встали около стены какого-то дома. Загбой удручённо спросил:
— Пашто к Тиме не пускай?
— Дома нет, просят подождать. Он скоро приедет, — пряча взгляд, ответил Залихватов и полез в карман за табакеркой.
Молча закурили. Потягивая дым из своей трубочки, Загбой, прищурив глаза, смотрел в конец улицы, встречая и провожая каждую лошадь.
Завидев какую-то живую тройку с колокольчиками, он вытягивался в струнку и взволнованно говорил:
— Он, отнако, Тима гремит! Путем тароваться. Пашто Иван метёлкой не колотит? Хозяин етет…
Желая доказать правоту своих слов, он хватал свою котомку, дёргал Залихватова за рукав и тянул его к знакомым воротам. Но лошадь подъезжала, сравнивалась с ними, проезжала мимо. Оказывалось, что это совсем чужие сани, да и пассажир не тот.
Прошёл час или более.
