Сивый прилип к гражданину, пыхтел в спину, что-то бормотал, поторапливая. Тот спотыкался, огрызался в ответ. Это был реально «безответный фраер», как выражаются в блатном мире – ему и в голову не приходило, что воришка обшарил все его боковые карманы и без зазрения совести исследует внутренний – благо полы пиджака были распахнуты. Кошелек находился именно там – он мелькнул на мгновение и пропал в рукаве воришки – факир был тот еще.
Мимолетная сигнализация взглядами – Вишневский все понял, стал смещаться к Сивому. Алексей с Чумаковым выступили из-за будки, начали движение «в ритме вальса».
Но Сивого не пальцем делали, интуиция была отменная. Он затылком почувствовал опасность, втянул голову в плечи, обернулся. Страх мелькнул в глазах. Он дернулся и вывалился из толпы.
– Стоять, гражданин! – рявкнул Алексей. – Милиция!
Не всегда подобные фразы оказывают на преступников благотворное воздействие. Сивый помчался прочь. И не он один! Еще один парень – худощавый, конопатый, в клетчатой кепке отнес окрик на свой счет, завертел головой, оттолкнул Вишневского.
Тот устоял, проделав гимнастический прыжок, схватил парня за воротник, вытряхнул из толпы. Ему уже было не до Сивого.
А тот удирал по перрону, озирался, нервно щерился. Оперативники кинулись наперерез. Народ гудел, возмущался, что-то протестующе кричала проводница. Пашка издал предупредительный вопль, и все-таки дама с чемоданом не увернулась, он взял ее на абордаж, и оба покатились по перрону, вопя, как оглашенные.
Алексей скрипел зубами – такой «ювелирной» работе и слон в посудной лавке позавидует! Он один бежал за Сивым.
Тот снова обернулся, выбросил кошелек. Алексей ловко, точно футболист, пнул его ногой и подхватил на бегу через несколько прыжков, потеряв не больше секунды. Сивый снова обернулся через плечо – на том и «бортанулся»: не уследил за собственными ногами, они переплелись, и воришка растянулся на перроне. Алексей подлетел к нему, заломил руку за спину. Сивый взревел белугой:
– Начальник, отвали! Я че тебе сделал в натуре?!"
"– Мне ты ничего не сделал, Сивый, – кряхтел Алексей, усердно заламывая неподатливую конечность.
– Кабы сделал, вообще прибил бы… Каюк тебе, Сивый, погорел ты конкретно на этом кошельке…
– На каком кошельке?! – взвился урка. – А ты докажи, начальник! Не знаю никакого кошелька, в глаза не видел! Ты что несешь, начальник?!
Ага, еще и оскорбляем должностное лицо при исполнении? Алексей с силой вывернул вторую руку. Сивый выгнулся коромыслом, засучил ногами.
