Опять стреляли с глушителями – иначе на этот грохот примчался бы весь отдел милиции! А так никто не слышал, занавески задернуты, по окнам огонь не вели. Волновались только повара. Когда в ресторане стало тихо, они выбили дверь, кинулись в зал, потом с воплями выбежали на улицу… Преступники – меткие стрелки, сначала поразили офицеров, имевших оружие, потом методично отстреливали гражданских и работников заведения. Убито одиннадцать человек, причем зверски – раненых добивали выстрелами в голову, не щадили молодых женщин.
Тела не обыскивали – у жертв сохранились часы, деньги. Ушли преступники через черный ход, видимо, просачивались по одному, а там – тополя, сараи, прохожих мало…
– Мы не понимаем, Алексей Макарович, какая преступникам выгода с этого нападения, – развел руками Чумаков, – ведь налет планировали, не могли не планировать. Знали про ресторан, про «спецобслуживание». Но даже копейки на этом не заработали…
– И снова милиция села в лужу, – резонно догадался Алексей.
– День прошел – чекисты забрали это дело, – сказал Конышев.
– Нам же легче. Этот день не дал ни одной зацепки. Чекисты тоже топчутся, что-то не слышно об ошеломляющих успехах. Можете думать что угодно о нашей некомпетентности, Алексей Макарович, – Конышев приосанился, облизнул губы. – Мы, как проклятые, варимся в одном деле, тут же наваливается второе, такое же безнадежное. Не успеваем осмотреться, как обзаводимся третьим… А нас, как видите, немного, криминальная обстановка и без того сложная, к тому же мы теряем людей…
Последнее – безжалостный удар по самому чувствительному! Такого не ожидали.
Два дня прошло после налета на «Аркадию». Капитан Вестовой становился нервным, пару раз связывался с местными сотрудниками ГБ, но о чем шла речь, не откровенничал. Звонил по межгороду в Москву, но кому и зачем – не докладывал. Ушел с работы на два часа раньше – сказал, что надо кое-что выяснить. Больше его не видели живым.
То, что случилось в Овражном переулке, потрясло всех.
На этот раз убийцы не использовали глушители – стреляли напропалую, бросали гранаты. Знали, что примчится опергруппа, и ее собирались завалить. Отчасти это удалось. Погиб старший сержант Санько, погибла вся семья Вестового.
Опера дали налетчикам достойный отпор, хотя, как сказать… Никого не убили, не ранили. Преступники сделали свое грязное дело и растворились. В ту же ночь, а потом и утром оперативники обшаривали окрестности, собирали гильзы, искали следы.
