Но на твоей территории я больше жить не стану.
– Хорошо, – чуть помедлив, отец сдался. – Но это будет сделка.
– Сделка? На кону которой – крыша над головой твоей единственной дочери?
– И содержание, – голос отца дрогнул, пропустив раздражение. – Потому что моя дочь, насколько мне известно, еще не научилась питаться воздухом и прикрываться листьями.
– А что? Хорошая мысль.
– Все, Ося. Хватит. Я продлил аренду квартиры, в которой ты останавливалась перед свадьбой Марины. Ключи у вахтера. И да, я оплачу расходы на первое время, а за это ты прекратишь размахивать шашкой, хотя бы при Вите.
Кстати, сегодня нас ждут на ужин. И я умоляю тебя, не кусайся с Янкой.
– Слушай, а дядя Витя даст больше на карманные расходы, если я ему расскажу об истинной причине нашего переезда? – рассмеялась я и отключила телефон. Пусть помучается, вредный старикашка.
* * *Конечно, я не собиралась сдавать собственного папеньку, но напакостить очень хотелось. Очень! Так хотелось, что аж ладони зудели!
Сидела в совершенно пустом ресторане и раздраженно бряцала ложкой по тонким стенкам чашки.
Глаза были прикованы к сверкающему автомобилю, припаркованному прямо напротив окна.
– Какое бы ни было, но моё… – прошептала я, пытаясь успокоить себя и запоздало разбушевавшийся приступ жадности.
Отец был настроен довольно решительно. И что значит его фраза – «расходы на первое время»? Это сколько? Неделя? Месяц? Сколько мне позволено посидеть на уютной шее отца? И что мне делать потом, когда деньги закончатся и у меня, и у него? К паперти становиться?
– Оксанка! – визг справа заставил подпрыгнуть, расплескав капучино по белоснежной скатерти.
– Сашка? – я не могла пошевелиться, пытаясь рассмотреть в охренительно красивой девушке когда-то толстенькую Сашку Шпик. В нашем интернате первое время не было темы интереснее, чем толстая задница Шпик, ну а на втором месте были ее уродливо торчащие гигантские брекеты с разноцветными резиночками. Несмотря на наши постоянные шутки, ее резинки становились только ярче после каждого посещения стоматолога, на которые ее возил отец, появляющийся пару раз в год.
– Моська, да ты просто красотка, – рассмеялась Саня, сверкнув идеально ровным забором зубов. – Впрочем, с этим у тебя никогда не было проблем, да?
– Проблемы будут у тебя, детка, если не прекратишь называть меня так. Мне даже кошмары сниться перестали, а тут снова ты, – я ощутила, как тело стало расслабляться: челюсть престала скрежетать, кулаки разжались.
