На переднем сидении моей машины, откинув спинку, сидела, вернее, даже лежала та самая девушка. Она прикурила косячок, что я сбросил в пепельницу. Скинула сапоги, забросив длинные ноги на консоль. Соблазнительная линия бедер опьяняла, но я продолжал абсолютно откровенно рассматривать ее дальше, словно получив на это официальное разрешение. По миллиметру спускался все ниже и ниже, пока не наткнулся на широкий браслет на тонкой щиколотке, на котором покачивался золотой кулон. Кошка, значит?
Девушка не сводила с меня взгляда, продолжая пускать кольца дыма, они разбивались о переднее стекло, окутывая красивое лицо легким туманом.
Шуба больше не прикрывала ее плечи, обнажив длинную шею, красивые тонкие руки, мягкую линию плеча, сексапильную ложбинку груди. Тонкая сигаретка была зажата меж длинных пальчиков, увешанных массивными украшениями. Она медленно поднесла ее ко рту. Пухлые губы едва разомкнулись, слегка обхватив тонкую белую бумагу.
«Черт! Это приглашение?»
…"
"Я светил по комоду фонариком телефона, не желая зажигать верхний свет.
Моисей звонил, не переставая. Я должен был быть на встрече еще часа два назад. Надеюсь, Буба сообразит что-нибудь? Желательно, не как в прошлый раз, когда мы с чистым взглядом ребенка рассказывали трогательную историю, объясняющую причину нашего опоздания, правда, мы выдавали разные версии, постоянно сбиваясь и путаясь, за что, собственно, потом и получили.
Голова гудела, а я все равно настойчиво пытался вспомнить, как оказался в ее квартире? Как перепих на обочине заснеженной трассы закончился белоснежными простынями?
Я впервые так быстро одевался! Открыл глаза, а в комнате никого.
Обрывки вчерашнего вечера назойливо вертелись в голове, не давая мозгу сосредоточиться. Смятые простыни сиротливо светились в предрассветных лучах. Ощущал себя дико, собирая свою одежду, раскиданную по все квартире.
– Черт! Где мои ключи? – Хотелось быстрее удрать отсюда и смыть следы стыда под холодным душем. Ведь все должно быть наоборот! Это она должна была уматывать засветло, подбирая разодранные трусики с лакированного паркета! Но не я!
– Тебе заплатить, что ли? – брюнетка появилась в коридоре неслышно, затем перегнулась через барную стойку кухни, подхватив персик, и быстро вонзилась зубами в мягкую плоть.
Сок бесстыже скатывался по подбородку, замедляясь на шее и ускоряясь на линии груди. Прозрачная капелька замерла на самой вершине соска, словно там и должна была там быть.
