– Я надеюсь, ваша жена находится под присмотром? А то женщины, да ещё и в период кризиса очень опасны, – Олег улыбнулся, осматривая зал на предмет своей пузатой женщины в предродовом кризисе. Янка скакала вокруг пляшущей Сашки Малинкиной, пытаясь заставить её слезть со стола.
– Не волнуйтесь, это моя проблема. Ну, так я могу рассчитывать на вашу поддержку? Мне очень нужны голоса вашего электората, так сказать.
– Естественно, – как бы между делом сказал Олег. Тон его был безразличным, незаинтересованным. Таким тоном начальники обещают своим подчиненным повышение, а мужья жёнам новую шубу или отдых на море всей семьей.
– Ну и отлично, тогда я вынужден откланяться, отправлюсь утешать супругу.
– Оксане привет, – не выдержал я, за что и был вознаграждён эмоцией. Настоящей. Неподдельной. Растерянность – лучшая награда для охотника. А он определенно стал моей жертвой, хотя ещё мог об этом и не подозревать. Чуть склонив голову в прощальном жесте, Панфилов стремительно покинул зал, напряжённо сжав руки за спиной.
– Как же вы познакомились с Панфиловым, Александр Петрович? – Олег сел напротив растерянного мужчины, исподтишка наблюдающего за дочерью.
– Мы уже довольно давно сотрудничаем. Костя Моисеев, царствие небесное, познакомил нас, – старик пытался закурить, но руки настолько дрожали, что огонь никак не хотел поджигать кончик сигареты.
– Александр Петрович, вы отдохните, а я позабочусь, чтобы вашу дочь доставили домой в ценности и сохранности, – оставил Олега наедине с растерянным Малинкиным, ведь знал, что в таком состоянии люди говорят много.
Очень много…
Когда последние пьяненькие гости покинули территорию ресторана, а Куранов и Сизов, загрузив необъятную Янку и к тому времени чрезмерно пьяную Лену в свои авто, выехали за ворота, нам удалось расслабиться. Почти синхронно закурили, облокотившись на капот машины Наскалова.
– Это утомительно. Как выживают те, кто существует одними тусовками? Знаю некоторых, кто может за один вечер посетить пару приемов. Это ж не жизнь, а постановка, причем не самого талантливого режиссёра, – Олег поднял воротник пальто и закинул голову вверх, наслаждаясь мелкой снежной пылью, что порхала с самого утра.
– Посещать и организовывать – разные вещи, зятёк дорогой, – Моисей вышел из здания, задрал меховой воротник до ушей и неодобрительно посмотрел на нас. – А вам бы только посещать да расслабляться. Ты мне лучше по-родственному расскажи, зачем Панфилов сюда приехал?
– Сам ума не приложу.
