– Это сложно назвать замужеством, это было, как в том старом анекдоте – «назло маме пойду без шапки». И вообще, это все было давно и уже неправда. Хотя все происходящее сейчас мне напоминает назойливый будильник, механизм которого явно давно сломался. Все должно уже мхом покрыться, но нет же! Так и лезет наружу, как гнойная рана.
– Ты похудела, – Саня прикусила губу, внимательно осматриваясь меня своим рентгеновским взглядом.
– Разве это плохо? – Мой смех был настолько натянут и неестественен, что попытка убедить подругу в позитивности мышления потерпела поражение.
– Это хорошо… Безусловно! Но только не тогда, когда соблазнительные женские коленки превращаются в по-мальчишески угловатые конечности! Ты посмотри на свои скулы! А синяки под глазами? Оксь, тебе нужно отдохнуть и выспаться."
"– Сейчас мне кажется, что я и так проспала всю свою жизнь. А что я видела, спрашивается? Беззаботное детство, невнятную юность и кучу проблем в настоящем? Нет, Сань, я слишком долго спала, такое ощущение, что за меня уже все решили! Будто моя судьба была ставкой в казино, и её благополучно проиграли, оставив мне лишь долги и ощущение горечи потери.
– Ну, Ось, не все так плохо. Позитивное мышление. Не забывай об этом.
– Да, только это мне и остаётся.
– Ты же знаешь, что мой папа знаком с твоим дядей?
– С моим дядей только ленивый не знаком, ну или бедный.
– Что у вас произошло с Янкой? Ходили разные слухи, но…
– Как ни странно, но с того лета и начались мои проблемы…
Родная земля встречала меня засухой и пряным ветром с моря.
Я отворачивалась от любопытных взглядов водителя отца, чтобы не показывать слезы, не просыхающие с самого момента отъезда из лагеря. Чувство обреченности душило все двадцать часов, проведённые в перелетах. Стоило лишь прикрыть веки, как встаёт грустный взгляд Кости.
– Я приеду, слышишь?
– Слышу…
– Мои родители примут нас!
Мы стояли в зале регистрации аэропорта Борисполь, где наши пути расходились: меня ждал самолёт до Москвы, а Костю до Кишинева.
Толпы туристов, быстро семенили по душному переходу между терминалами, гулко шелестя пластиковыми колёсами чемоданов по мраморному покрытию. Они обходили нас, подталкивая локтями друг к другу все ближе и ближе. Монотонный глухой стук вторил ударам сердца, а гнусавый голос диктора приводил в бешенство, все чаще напоминая о неизбежности расставания.
Никогда не забуду грустный взгляд васильковых глаз.
