Покойный академик сказал правду, яблоки давно созрели и своей тяжестью грозили разодрать деревья, а сливы начали осыпаться. Вдова подняла пару темных слив и положила по одной в рот. Плоды оказались сочными и очень сладкими. Через пол часа, наполнив дарами природы всю имевшуюся тару, Марина Васильевна заперла дом, и побрела к станции. Ноша весила тяжело и быстро женщина идти не могла. Она делала короткие проходы, отдыхала и шла дальше. Занести корзину в электричку ей помог старичок с бородкой клинышком. Он же проявил галантность и при спуске в метро.
Собранный урожай Марина Васильевна довезла до дома в полной сохранности, если не считать, что часть особенно спелых слив пустила сок в пакете. Но хозяйственная женщина не расстроилась и отложила мятые плоды на компот.
* * *В пятницу Кирилл Андреевич проснулся, на рассвете. Вчера днем на даче происходила гулянка и он немного перебрал. Когда заснул, не помнил. С кем заснул тоже. Приоткрыв одеяло, он не без интереса оглядел длинноногую белокурую деву, что спала отвернувшись к стенке.
В соседней деревне Масловке, вовсю горланили петухи. Вдалеке прогромыхала первая электричка. От станции «Правда» до дачного кооператива «Дорожник» было не меньше двенадцати километров, но перестук вагонных колес долетал по-осеннему гулко. Кирилл встал, взял ведро, раздетым вышел на улицу, зачерпнул в кадке дождевой воды, облил себя с головой, крякнул и вернулся в домик. Там растер голову полотенцем и, распевая гимн Советского Союза «Нас вырастил Сталин на благо народа, на путь и на подвиги нас вдохновил», плюхнулся в кровать, и обнял девицу.
Та от соприкосновение с его мокрым и холодным телом истерически завопила.
– Чего орешь, дура? – Беззлобно спросил Кирилл, продолжая обнимать девушку. Девица замолчала и глядела на него ошалелыми со сна глазами. Потом, было, открыла рот, но Кирилл предпочел не слушать, что она скажет, а долгим поцелуем приступил к утреннему любовному ритуалу.
– Завтракать встанешь? – Спросил он, отваливаясь на подушку.
– Можно я еще посплю? – Тихо попросила дева.
– Можно. Как тебя зовут.
– Аленушкой. – Ответила она и отвернулась к стенке.
– Выходит, я серенький козлик. – Уже сам себе сообщил Кирилл, встал и поставил на плиту чайник. Двух конфорочная плитка, питалась газом из привезенного болона, и чай кипятила быстро. Маленький неказистый домик состоящий из кухоньки-терраски и спаленки ничем не напоминал солидную академическую дачу в Барвихе. Семейную дачу отец Кирилла оставил старшему брату Валерию.
