– Надо срочно заявить в милицию! – Воскликнула дама: – Им нельзя спускать такое безнаказно.
– Да, да. – Не с лишком уверенно согласился Илья Самсонович и еще раз попросил указать ему дорогу в город. До нормальной улицы пришлось хромать пол часа. Частники и таксисты, при виде грязного мужчины с разодранным пиджаком, вместо того, чтобы остановиться, прибавляли скорость. Но один все же рискнул. Через сорок минут владелец допотопного «москвичика» доставил Цыганкова домой. Братик Владлена его уже достал и прятаться теперь смысло не имело.
Илья Самсонович вошел в квартиру, распахнул окна, умылся, припудрил синяки, переоделся и позвонил Марыси. Домашний номер Шагровой не отвечал. Он набрал мобильный. Марыся не подошла и к нему. Это было странно, если молодая аферистка не желала звонков, она свой мобильный отключала. Илья Самсонович вышел из квартиры, спустился вниз и направился во двор к своей машине. Его золотистый джип сиротливо приткнулся под единственной липой. Вороны и галки за время, пока хозяин машины находился в камере, успели оставить на крыше, ветровом стекле и капоте множество своих меток.
Шикарный японский внедорожник, обгаженный птицами выглядел жалобно. Илья Самсонович не нормативно обругал птиц, но подниматься за водрой и тряпкой не стал. Боль от побоев ослабла, но не прошла и делать лишних движений Цыганкову не хотелось. Илья Самсонович нажал на кнопку кодового замка. Джип пискнул и открыл двери. Московское движение после вынужденого перерыва в водительской практике, показалось бывшемцу узнику слишком интенсивным.
От напаряжения на лбу Ильи Самсоновича выступили капельки пота. Остановившись возле дома Марыси на Поворской, Цыганков с облегчением вздохнул. Покинув загаженный птицами лимузин, владелей галлереи прихрамывая, вошел в подворотню и задрал голову. Марыся Шагрова занимала весь четвертый этаж старинного особняка. Внизу разместились фирмы, а два верхних этажа скупили богатые армяне и Марыся. Илья Самсонович оглядел окна и балкон Шагровой и заметил, что балконная дверь распахнута.
«Значит она дома» – Подумал Цыганков и пошел к подъезду. Кодовую комбинацию парадного он помнил наизусть. Лифта в особняке не было и Илья Самсонович прихрамывая и матерясь, поднялся на четвертый этаж пешком. Позвонив в дверь, он приосанился и изобразил на своем побитом лице подобие улыбки. Но поскольку никто дверь не открывал, улыбка понемногу стала затухать. Илья Самсонович позвонил еще раз, постоял и ударил в дверь кулаком.
