– Заверила Дарья, выставляя к чаю блинчики с вареньем.
– Ну уж избавь. Больше в нас не влезет. – Заметив ужас в глазах своей попутчицы, воспротивился подполковник.
– Ничего, скушаете. Они во рту таят. Да и красавица твоя слишком худющая. Пожила бы у меня с недельку, ты бы ее, милый человек, и не узнал. Гарной бы стала дивчиной. – Приговаривала хозяйка, подвигая тарелки с блинами к ним поближе.
– Вижу, что хороши. Я и отбивную с трудом добила. Вкусно было, но аппетита у меня нет. – Ответила Люба.
– В твоем возрасте только и лопать, чтобы щеки румянились.
– Мечтательно заметила Дарья.
– У нее муж пропал, потому грустит. – Сказал Ерожин: – У тебя случайно два молодых водителя на днях не закусывали?"
"– У меня только водители и закусывают. Других не кормим. Откуда тут на дороге другим взяться. – Дарья уселась с ними за столик и по деревенски сложила свои крупные белые руки.
– Этих бы ты запомнила. Один верзила под два метра, другой, тоже бугай еще тот. – Наводил Петр Григорьевич хозяку. Она на секунду задумалась и быстро сказала:
– Тот что поменьше, рыжий с конопатинками.
Но не такой огненный, как твоя красавица. – Дарья кивнула на рыжие локоны Любы: – А скорей пегенький, а второй интересный, высокий и лицом красивый. А улыбается как ребенок. Я подумала еще, такой огромный и наверное добрый. Если эти, то третьего дня были.
Глаза у Любы загорелись. Петр Григорьевич достал из кармана свой бумажник, вынул карточку Глеба и показал хозяйке.
– Этот, что повыше. Я его хорошо запомнила Он у меня первый раз кушал.
Конопатый и раньше захаживал. Тот у меня постоянный. – Уверенно заявила Дарья.
– Как они тебе показались? Растроенными или веселыми? – Спросил сыщик.
– Добро выглядели парни. И борщ умяли, и по отбивной, и компота тот что на фоте, три стакана выпил. – Ответила Дарья.
– Точно, Глеб. Он меньше пяти стаканов чая не выпивает. Видно наелся, раз тремя ограничился. – Обрадовалась Люба.
– Во сколько они у тебя отобедали? – Поинтересовался Ерожин. Дарья смешно наморщила лоб:
– Сразу после двух.
У меня еще блинчики кончились, а напарница запаздывала. Я на часы часто смотрела. Им моих фирменных блинов не дала. Не осталось. – Пожалела она своих бывших клиентов. Ерожин поблагодарил, расплатился с хозяйкой и они с Любой вышли на улицу. Мелкий дождить продалжал слепить глаза, но после угощенья в уютном кафе, погода не действовала столь уныло. Люба улыбалась известию о муже.
– Как хорошо что именно эта женщина накормила Глеба.
