"
"– Сегодня и узнаем. – Пробасил Грыжин: – Жаль, конечно, свой китель под пули подставлять, но ради дела чего не отдашь. Новый, за счет фирмы закажу.
– Поживем, увидим. – Вздохнул Петр Григорьевич.
Они сели в машину и поехали к кукольнику. Когда Кеша открыл дверь своей мастерской, сыщик и генерал помещения не узнали. Это был совершенно пустой зал с небольшим столом и диванчиком.
– А где ваши симпотичные монстры? – Удивился подполковник.
– Заказчик вывез. Скоро первое сентября, день города. – Скороговоркой пояснил Кеша и повел гостей вглубь мастерской.
В самом ее углу генерал и сыщик увидели небольшую дверь. Кеша подвел их к этой двери, немного постоял возле нее, затем быстро и сильно ударил в дверь ногой. Она распахнулась, и гости вздрогнули. На пороге стоял живой генерал Грыжин в парадном мундире с плоской фляжкой в руке. Но поразило подполковника и генерала не удивительное сходство огромной куклы с оригиналом, а то что двойник Грыжина шевелился. Кукла подносила фляжку к губам и создавалась полная иллюзия, что генерал сделал глоток.
Ерожин стал мучительно вспоминать, доставал ли свою фляжку его друг в этой мастерской. И вспомнил. Грыжин пару глотков сделал в машине, пока ждал возле театра. И кукольник это запомнил.
– Годится? – Спросил Кеша, весьма довольный произведенным впечатлением.
– Класс. – Ответил сыщик.
– Забирайте. – Сказал Кеша и растворился. Куда он мог деваться в совершенно пустой мастерской, даже частный сыщик Петр Григорьевич Ерожин понять не смог. Они вошли в комнатушку, взяли чучело генерала под «руки» и понесли к выходу.
Перед тем как шагнуть за порог, заказчики снова увидели Кешу. Кукольник подбежал к ним и вручил ключ от механизма. Чтобы чучело поднимало фляжку ко рту, механизм надо было заводить ключом. Мастер проводил заказчиков до машины. Ерожин с Кешей усадили куклу на заднее сиденье, а генерал уселся на переднее. Подполковник пожал руку мастеру:
– Был рад с Вами познакомиться.
– Приходите еще. – Пригласил Кеша и быстро ретировался. Перед тем, как сесть за руль, Ерожин оглядел свой лимузин и схватился за живот.
В «Саабе» сидели два генерала.
– Хватит ржать. – Обиделся Грыжин. Но Петр Григорьевич сразу успокоиться не мог. А после того, как открылась дверь мастерской, и из нее, покатываясь от смеха, выскочили Кеша, и три долговязые девицы, с подполковником началась истерика. Когда сыщик, наконец, успокоился, и они поехали, лицо Ивана Григорьевича стало краснее маски его куклы:
– Слишком много гогочешь. Дурная примета.
