Это были зажиточные крепкие хозяйства, потому что имели и пашню, и заливные луга в пойме мощной и полноводной реки и налаженную кормовую базу. При демократии колхозы развалились. Колхозное начальство, разворовало все, что можно украсть, оставив колхозников ни с чем, само превратилось в местных капиталистов. Большинство новоявленных богатеев быстро разорилось, пропив легкие ворованные деньги, некоторые уехали неизвестно куда. Но кое кто процветал, держа вдоль оживленной трассы, связывающей Юг России с ее центральной частью, магазины, лавочки и ресторанчики.
Простые крестьяне перебивались кое как натуральным хозяйством, снимая, с приусадебных участков все, что родит добрая южнорусская земля, да доили коровенок. Благо колхозных пастбищ не стало, и личный скот в выпасе никто не ограничивал.
Ольга Митрофановна Коляжная жила не лучше и не хуже других. Держала десяток уток, дюжину кур с петухом, на цепи хромую нечесаную дворняжку Трезора со злобными слезящимися глазками и корову по кличке Зорька. Жила женщина на самом краю станицы одна, потому что сын ее женился и перебрался к супруге в город Большой Мамон, за двадцать пять километров от станицы.
Там были и школы и детские сады и даже поликлиника. Никакой общественной или поденной службы Ольга Митрофановна не знала. Жила она бедно, да вольно. Единственным обязательством, для нее, как впрочем, и для всех владельцев крупного рогатого скота, являлось обязательство в очередь пасти общественное стадо. Это стадо состояло из тридцати голов и принадлежало крестьянам одного края станицы Горохово.
По негласному договору стадо пасли по левую руку Дона, и водили его по кругу вдоль берега, через рощу, засохшее болото и возвращали к станице по пологому спуску. Порядок этот устоялся, и маршрутов своих пастухи годами не меняли. Ольга Митрофановна страдала хромотой и для нее пастушья работа была весьма обременительна. Выпадала очередь их двору примерно раз в месяц, как раз по числу коров и женщина обычно на эту работу вызывала из города сына. Но неожиданно, сосед Иван слег с ревматизмом и очередь ее сильно сдвинулась.
Ольга Митрофановна пошла к соседу и пол дня колдовала над ним. Коляжная в станице славилась своими лекарскими талантами и ворожбой. Ведьмой или колдуньей ее никто не называл, но пристального темного взгляда женщины односельчане побаивались. Мужа у нее никогда не было, и откуда взялся сын Андрей, оставалось тайной."
"С соседа Ольга Митрофановна лишь смогла снять боль, но разогнуться Иван так и не сумел.
