Я ответила, что не в курсе. Этим занимается Дина.
– Я же сказала, мое имя забыть. Ты хочешь в тюрьму? – Прошипела красавица.
– Он сказал, что ему все известно. – Обречено повторила Марина Васильевна.
– Что все? – Потребовала отчета молодая подруга.
– Все и даже сказал, что знает, кто застрелил Кирилла. – Это Марина Васильевна произнесла страшным шепотом. Дина расхохоталась.
– Почему ты смеешься. Я же помню, как ты сказала тогда по телефону «Не волнуйся. Я с ним разберусь». А вечером его застрелили. Я тоже иногда думала, что это твоих рук дело.
– Дура! Посмотри на меня. Разве я похожа на идиотку? – Воскликнула Дина и уставилась синими не мигающими глазами на компаньонку. От злости ее лицо стало страшным. Марина Васильевна невольно отшатнулась:
– Нет. На идиотку ты не похожа. – Тихо ответила она."
"– Я молода и красива! – Заявила Дина: – И вовсе не собираюсь все молодые годы гнить по тюрьмам, поэтому ничего беззаконного не делаю. Мой бизнес если и не очень привлекателен, зато абсолютно безопасен.
Если дура, вроде тебя не откроет пасть, мне бояться нечего. Даже если ты все выложишь, я не боюсь! Я расскажу, как тебя из жалости познакомила со своим другом академиком, и ты вышла замуж. Убийство, это для быдла, а я польская аристократка. Поняла старая дура!? Теперь говори, где этот аферист генерал. Я с ним разберусь.
– Это правда, что не ты застрелила брата Валерия Андреевича? – Обрадовалась Марина Васильевна. Страшное подозрение не давало ей последнее время жить. А сейчас Дина так убедительно над ее подозрением посмеялась, что у женщины отлегло от сердца.
Она даже не обратила внимания на оскорбительные слова.
– Запомни, идиотка, я стреляю только своими глазами. – Прошипела Дина, выхватила листок с адресом гостиницы «шантажиста», и не прощаясь, скрылась. Марина Васильевна посидела еще немного на скамейке. На улице совсем стемнело, и зажглись фонари. Над кассами кинотеатра вспыхнула реклама. Женщина встала и направилась домой, но сделав несколько шагов, остановилась, о чем-то подумала и зашагала к кассам.
Сегодня давали американскую любовную комедию. Кассирша просила пятьдесят рублей за билет. Марина Васильевна запричитала, что дорого, вздохнула и протянула в окошечко пятидесятирублевую купюру. Последний раз кино она посещала еще при Советской власти, когда билет на дневной сеанс стоил полтора рубля.
* * *Чем южнее катила фура, тем больше Михеев встречал вдоль дорог всевозможных базаров и базарчиков.
