Ресторан находился на Тверской недалеко от дома профессора и Фридрих Эдуардович заказал там столик. Профессора здесь знали, и повара и официанты старались, как могли. Мюллер был в ударе и совершенно очаровал свою новую «супругу». Татьяна Петровна смеялась до слез над его шутками и каламбурами, а Нора сдержанно улыбалась. Она никак не могла переварить перемены в Татьяне Петровне. Ей даже показалось, что старик не без интереса поглядывает на свою законную «жену». Нора держалась, но в ее сердце капал яд. Фридрих Эдуардович был счастлив и совсем не догадывался, что каждый, пусть и шутливый комплемент, высказанный в адрес новоявленной профессорши, укорачивает ему жизнь.
В сумочке синеокой красавицы в черном футляре лежал видеофильм «Болеро», а в качестве свадебного подарка, по своей просьбе, Нора получила телевизор с огромным экраном и видимагнитофон. Оба подарка уже стояли в спальне. Вспомнив об этом, Нора улыбнулась, и подняла свой бокал:
– Я хочу выпить за любовь. – Предложила она, и томно посмотрев на профессора своими темно синими, бархатными глазами, чокнулась с ним и Татьяной Петровной.
– Какой прекрасный тост! – Воскликнул Фридрих Эдуардович.
Я вам завидую и от души желаю счастья. – Сказала Татьяна Петровна и, оглядев «влюбленных» в первый раз до конца поверила Норе. «В этого старика, и вправду, ни грех влюбиться» – Подумала женщина и медленно выпила свое шампанское.
* * *Марина Васильевна с утра затеяла генеральную уборку. До визита генерала, друга ее покойного академика, женщина давно квартирой не занималась.
Она, конечно, подметала полы, протирала тряпкой на швабре линолеум в кухне, и стирала пыль с комода. Но приняв гостя в золоченом генеральском мундире и брюках с пампасами, вдова академика застыдилась, что запустила квартиру и решила убраться по-настоящему. Начала она с окон. Вымыть три больших окна, если учесть, что в гостиной имелась еще и застекленная дверь на балкон, работа не маленькая. Но Марина Васильевна работы не боялась. В общественном туалете, где ей после закрытия приходилось убираться, она получила хорошую закалку, поэтому к уборке в квартире приступила как к празднику.
Она засыпала в ведро с теплой водой, пол пачки соды, настругала туда немного хозяйственного мыла и прошлась по окнам. Потом промыла их по второму разу чистой водой и насухо протерла газетами. Скрип бумаги по стеклу переворачивал внутренности, но женщина довела дело до конца. К полудню эта самая неприятная и трудоемкая часть уборки осталась позади. Окна сияли.
