На черной «волге», раскатывает наш клиент и заказчик, главный инженер автобазы Пал. Палыч. Я мужика с «волги» ночью не разглядел. А как Глеб мне сказал, я голос вспомнил. Пал Палыч дачку торговать приезжал. Вот теперь и думай генерал. – Закончил Ерожин.
– Думать, дело директорское. – Усмехнулся Грыжин. Наше дело фактики собирать. Ваше дело их на цепочку нанизывать.
– Я и нанизываю. Сегодня хочу еще раз в Барвиху смотаться. Где-то длинные ножки Дины выскочат. Мне, почему-то кажется, что ее и Марысей иногда называют.
– Не знаю, как ее еще называют, но скажу, тебе, Петро, убийцу Кирилла мы вычислили. Осталось тебе ее раскопать и сдавать Боброву. – Убежденно заявил Грыжин.
– Уж, больно, все у тебя складно, Григорич. Боюсь я когда все так гладенько и складненько. – Покачал головой Ерожин, и свернул к Чистопрудному Бульвару.
– Ну, уж и не знаю, чего тут неясного. – Проворчал Грыжин.
Петр Григорьевич высадил Ивана Григорьевича у дверей сыскного бюро и попросил, сегодня в офисе побыть подольше. Он ждал вестей от Глеба и на один свой мобильный телефон не надеялся.
Распрощавшись с генералом, подполковник, как и собирался, отправился в Барвиху. Он довольно легко выбрался на Новый Арбат, переехал мост через Москву реку, и поднажал по Кутузовскому проспекту. По дороге сыщик прокручивал отчет своего консультанта. Что дал «набег» генерала на вдову для следствия? Немного, но и не мало. Он дал имя Дина и уверенность в том, что существует рядом с вдовой некая молодая персона. Ерожин уже не сомневался, что именно ей принадлежит кассета с порнографическим фильмом и синяя шелковая ночная рубашечка с запахом дорогих французских духов.
При повороте на Рублевку, возникла небольшая пробка. Транспорт встал, потому что со стороны дачных районов шла колонна правительственных машин, и движение остановили. Черные лимузины с воем и мигалками пронеслись, и все поехали. Сыщик рулил и продолжал размышлять о поведении вдовы. По словам Грыжина, женщина зажалась только на двух темах. На теме своего знакомства с будущим мужем, и теме брата академика.
Генерал подчеркнул, что при имени Кирилл вдова бледнела и лишалась дара речи.
Гребной Канал и Крылатское остались позади, и Ерожин расслабился. По Рублевке, из за кремлевских тузов, нельзя было ездить быстро, и подполковник не нарушал. До Барвихи он все равно добрался за двадцать минут. Проехав метров двести по поселку, свернул вглубь, притормозил и, крутанув у знакомого магазинчика, остановился прямо напротив дачи Понтелеева.
