— Ну, давай, хоть ты покачаешься, а я позавидую, раз мне уже нельзя там играть.
— А я в садике накачалась.
Варя взяла меня за руку и с опаской посмотрела по сторонам.
Я посмотрела на Лёшу, который явно искал поддержки в моих глазах и что-то пытался сказать без слов.
И тут я вспомнила наш с Лёшей ночной разговор о том, что Варя отказалась от своей традиции — играть после садика на детской площадке. И виной всему бродячие собаки.
Честно говоря, я не думала, что ему это было интересно, учитывая, как быстро вчера он соскочил с этой темы, попросив сметаны к оладьям.
— Варя, — обратилась я к дочери аккуратно. — А давай, чтобы Лёшу не выгнали с площадки, мы с тобой за ним присмотрим, пока он качается. Хорошо?
Дочка нахмурилась, посмотрела на Лёшу, затем на площадку, где было несколько детей со своими родителями, а потом, вздохнув, обратилась ко мне:
— Ладно-ладно. Только недолго.
— А на горке потом можно покататься? — Лёша последовал за нами, едва не припрыгивая.
— Ты застрянешь, — сухо припечатала дочка, окинув парня суровым взглядом.
Порядка десяти минут Лёша качался на качелях, в которые с трудом втиснул свой зад.
Как всё это время его выдерживали хлипкие на вид цепи — для меня загадка.
Какими только присказками и уговорами Лёше не пытался склонить Варю к тому, чтобы она села на соседние свободные качели и тоже покачалась с ним.
Ни в какую.
Варя отказывалась наотрез. Стояла вместе со мной, крепко держа меня за руку ручкой в теплой варежке и показательно вздыхала, ожидая, когда Лёша уже закончит.
Ноябрь. На улице уже стемнело, но детская площадка хорошо была освещена фонарями по периметру. И в свете этих фонарей Лёша смотрелся очень комично, особенно в своих потугах разыграть Варю.
— Ну, может, хватит уже? — не выдержала дочка, говоря голосом строгой воспитательницы.
— Действительно, — поддержала я ее. — Холодно. А я в капронках.
Лёша хищно ухмыльнулся, скользнув похотливым взглядом по моим ногам, виднеющимся из-под пальто.
Выпученными глазами дала понять ему, что сейчас не время и не место.
— Я ещё на горке разок прокачусь и пойдём, — заверил Лёша Варю и, сняв с задницы качели, прошёл к горке. Забрался на самый её верх, изогнувшись в этом детском городке, как старая проволока, и снова попытался заинтересовать Варю. — Давай вместе. Вместе веселее.
— Вообще-то, мы договаливались только на качели, — лупанула Варя прямой цитатой, позаимствованной у меня.
