А весь мой хлам отлично чувствует себя в коробках, и я уже точно знаю, что и где лежит.
Перед тем, как ехать к брату, решил принять душ. Наспех помылся, оделся и, налив себе чай, сел на диван, чтобы немного потупить в телефоне.
Через чат подъезда нашёл Юлькин контакт и несколько минут размышлял о том, как предложить ей повторение сегодняшнего.
На ум ничего не шло. Всё казалось каким-то пацанским и плоским. Будто я дебил, у которого первый раз в жизни случился стояк, и он не знает, что с ним делать.
Пока я размышлял, за окном завизжала сигналка.
Брелок от машины, лежащий на журнальном столике, дал понять, что на весь двор орёт именно моя машина.
Я невольно усмехнулся, вспомнив, что так и не отогнал свою машину, перекрыв Юльке выезд.
С довольной ухмылочкой, держа в руках кружку с чаем, вышел на балкон. Глянул вниз и увидел Юльку — в шапке, в джинсах, наверняка зачетно обтягивающих её аппетитную задницу, и в дутой куртке.
По её кулакам, упёртым в бока, могу точно сказать, что рада она мне не была.
Но зато как я был ей рад.
— Иду, малышка, — крикнул я ей.
Зашёл в квартиру, закрыл балконную дверь, оставил недопитый чай на журнальном столике и, прихватив ключи от квартиры, быстро спустился вниз.
Юля с хмурым выражением лица ждала меня между нашими машинами.
— Ты издеваешься? — начала она с наезда, а я всё равно, как дурак, лыбился ей.
— Где издеваюсь? — прикинулся я идиотом и подошёл к ней поближе. Руки чесались от желания поймать её за талию я прижать к себе.
— Здесь! — указала она нервно на мою машину. — Ну, я же сто раз просила тебя не ставить так машину… — ворчит всё так же. Будто не стонала ночью на мне и подо мной. — … А если что-то срочное? А если что-то с Варей, а я не смогу быстро выехать?
— Что-то с Варей? — тут серьёзнее сделался уже и я.
— Да. Мне нужно забрать её от родителей.
Отлегло.
— Ты не кошмарь так.
— А ты не ставь так свою машину.
— А ты что такая злая? — повел я бровью и, всё-таки, не удержался — поймал её за талию руками, крепко обхватил и вжал в свой торс.
Почувствовал, как вышиб воздух из её лёгких, и горячее дыхание на своих губах. — Я плохо трахал тебя ночью? — спросил я тихо и поймал её нижнюю губу, слизав сладкую помаду.
— Трахал ты отменно, — парировала Юля, нисколько не стыдясь смотреть мне в глаза. Подняла руки, но только для того, чтобы надеть на мою лысую башку капюшон пуховика, а не для того, чтобы засосать покрепче, как я себе успел придумать.
