Я вспомнила о следах растяжек на коже, напоминающих о себе белыми блеклыми полосками. Вспомнила о том, что у меня уже давно не такой плоский живот, как у любой другой девчонке моложе двадцати пяти. Наверняка, в его постель попадают именно такие — молодые, подтянутые, стройные. Идеальные. Я — бракованное исключение.
— Ты охуительна, — произнес Лёша тихо, будто всё это время, что мы молча стояли друг перед другом, читал мои мысли."
"— Не смеши, — усмехнулась я, поведя бровью.
Лёша тут же вжал меня в себя, нашёл в темноте губы и горячо поцеловал.
Скользнул ладонями по спине вниз и забрался в трусы, сжав ягодицу.
Крупная дрожь прокатилась по телу, стоило Лёша подхватить меня на руки, а мне обхватить его тело ногами.
— Я тяжелая, — вяло запротестовала.
— Как человек-то? Мягко сказано, — хмыкнул Лёша, неся меня куда-то. — Но за эту жопу я всё прощу.
Он смачно шлёпнул меня по заднице, отчего я тихо взвизгнула, не ожидав.
Лёша нёс меня куда-то, периодически обо что-то запинаясь.
Пару раз мы чуть не упали.
— Что у тебя там? — не выдержала я, когда он остановился и начал трясти ногой.
— Кажется, пачка от чипсов на ноге застряла… Блядь! Я же хотел их потом доесть.
Я засмеялась, уткнувшись лицом в широкое татуированное плечо.
Придерживая меня одной рукой за талию, Лёша закончил смог, наконец, стряхнуть пачку чипсов, а потом ещё что-то скидывал с дивана. Кажется, весь свой гардероб.
Наконец, опрокинул меня на спину, навис сверху, уперевшись локтем в стороне от моей талии, и начал осыпать грудь влажными поцелуями, дразня чувствительные соски нежными укусами.
— Если я сниму трусы, чулки останутся? — спросил он вдруг.
— Смотря, к чему ты крепил чулки. На мне мои точно останутся. Они на ленте.
— На изоленте? — подразнил Лёша. — Вот что значит, опытная женщина.
Встал между моих ног на колени и ловко стянул с меня трусы. Так быстро, что я даже толком сообразить не успела, как осталась с голым задом.
Расставил широко мои ноги, навалился на меня горячим телом с нескрываемым наслаждением провел ладонью по всей длине ноги.
— Охуительно! — рыкнул он.
Я обхватила его лицо ладонями и заставила смотреть мне в лицо, а не только в сиськи.
— Не подскажешь, почему каждый раз при мысли о тебе рука так и тянется…
— К лопате? — перебил Лёша с улыбкой в голосе.
— К вибратору, — отрезала я сухо и почувствовала, как Лёша напрягся и, кажется, перестал дышать.
