Но наши гляделки прервала официантка, которая вложила тонну загадочности в словосочетание «ваш кофе».
Лёша придвинул ко мне поближе чашку. Я взяла её всё ещё подрагивающими губами, пригубила напиток и выпучила глаза, не веря тому, что действительно почуяла на кончике языка вкус крепкого алкоголя.
— Успокоительное, — ответил Лёша шепотом на мой незаданный вопрос и, придерживал мою чашку до тез пор, пока я не выпила всё до последней капли. — Вот теперь точно разморозишься.
— Офигеть! — выдохнула я, задыхаясь от горечи и того, как алкоголем опалило пищевод.
— Откуда… Откуда в детском кафе коньяк?
— Сам в шоке. Закусывай, — от придвинул ко мне тарелочку с мармеладными червями. Так как ничего другого не было, а у меня уже горел пустой желудок, я зажевала их сразу несколько.
Пока я приходила в себя, Лёша вынул из кармана джинсов телефон и что-то нажимал там пальцами. Затем замер и, чем дольше смотрел в экран, тем серьёзнее и суровее становились черты его лица.
— Дебилы, — выронил он вдруг и, заблокировав экран, швырнул телефон на столик.
— Что? — спросила я.
— Вместо того, чтобы бежать вниз с палками или хотя бы вениками, наши милые соседи сейчас в чате хвастаются, кто и с какого ракурса лучше снял нападение собак на видео, — отрывисто ответил парень. Я тоже потянулась к своему телефону, который был в кармане пальто. — Не надо, — остановил меня Лёша, поймав меня за руку. — Ты, блин, только успокоилась. Нет, если хочешь, чтобы мы поцеловались, то, конечно, можешь опять начать трястись и плакать… Я даже чуть-чуть завёлся, — подмигнул он мне.
— Дурак, — тихо обронила я, но за телефоном тянуться перестала."
"Мы несколько минут молча наблюдали за тем, как Варя резвилась за стеклом с другими детьми.
И каждую секунду мне становилось всё легче, ведь на лице дочери я видела широкую улыбку. Счастливую. Настоящую.
— А где её отец? — вдруг спросил Лёша.
Мистер, блин, тактичность.
— Понятия не имею, — бросила я небрежно и опустила взгляд в кружку, которая, к сожалению, оказалась пустой.
— Типа, в разводе?
— Типа, — кивнула я. Разговаривать о бывшем мне хотелось меньше всего.
— Алименты-то хоть платит?
— Угу, — выдохнула я насмешливо.
Платит он. Как же…
Его долги по алиментам только растут, а сам он иногда всплывает в моей жизни, пытаясь взять деньги у меня.
Говорит, что взаймы, но я знаю, что из себя представляет это лживое чудовище. Внешне он хорош, красив, с манерами, в рубашке. Всё как мама любит.
