Сколько их к Лёше подходило, пока до каждой не дошло, что он теперь со мной. Девчонки обручальные кольца на пальцах соперниц видят лучше и четче. Даже, наверное, ценник этих колец успели прикинуть, судя по их взглядам."
"В общем, я думала, сначала похудеть и подкачаться дома, чтобы в зале стыдно не было, но Лёша потянул меня за собой, убеждая в том, что теперь ему без меня везде скучно. Первое время мне было ужасно неловко. Я думала, что позорю своего мужчину своим дряблым видом, но со временем и втянулась и подтянулась.
И уже почти год мы вместе находим на зал два-три дня в неделю, при этом успевая делать в нашей новой квартире ремонт и, конечно, уделять время Варе.
Варя, кстати, вообще забыла, что Лёшу зовут Лёшей. Он для неё только папа и никак иначе. Даже спорит со мной, если утром её прихожу будить я, а не папа.
А ещё после свадьбы мы обе с ней обрели новую фамилию. Теперь мы Гордеевы. А у Вари теперь ещё и новое отчество. Теперь она Варвара Алексеевна. Потому что, как авторитетно заявил Лёша: «Варвара Сергеевна — звучит чмошно.
И, вообще, папа я, а отчество не моё».
Я месяц сомневалась, спорила сама с собой. Лёша обижался на моё молчание, ибо ему было важно стать папой не только на словах, но и во всех бумагах.
В общем, у Варвары Алексеевны теперь есть оба родителя и полноценная семья с кучей родственников.
Закончив в зале, я пошла в душ, чтобы быстро помыться и поехать за дочкой. Едва я успела смыть пену, как в матовую дверцу кабинки постучали.
— Кто? — испуганно спросила я.
Не припомню, чтобы кто-то хоть раз стучал в душевую в фитнес-клубе.
— Муж, — донесся оттуда Лёшин голос.
— Ты что забыл в женской душевой? — зашипела я, открывая дверцу. — И как ты, вообще, понял, что здесь именно я?
— Кроме тебя никого тут и нет, — хмыкнул Лёша. — Я проследил.
Придерживая на бёдрах полотенце, вошел в кабинку, потеснив меня к стене. Закрыл дверь изнутри.
— И что ты задумал? — спросила я нарочито строго, а у самой уже дыхание перехватило от предвкушения, стоило Лёше сдернуть с бедер полотенце.
— Соскучился, — хрипло выронил Лёша и накрыл мои губы требовательным горячим поцелуем.
Его ладони скользнули по спине к заднице и сжали ягодицы, почти оторвав меня от пола. Твердый стояк уперся мне в живот, где разгорался пожар.
— Нас услышат, — выдохнула я последнюю разумную мысль в губы мужа ха секунду до того, как он поднял меня над полом и заставил обвить ногами его голый торс.
— Пусть слушают.
Он плавно вошёл в меня.
