Вспотела, пульс зашкаливает и стучит в ушах. Соски настолько твердые, что аж ноют. Меня будто лихорадит. А внизу живота разрастается самый настоящий пожар. Так сильно я не возбуждалась со дня…
Я не помню, чтобы я возбуждалась настолько сильно. Не помню, чтобы хоть один мой сон казался настолько реальным.
Похоже, больше трёх лет воздержания начали давать о себе знать. Вибрирующий Бибер не в счёт. Им я пользуюсь быстро и обезличенно. Только ради разрядки, несущей в себе удовольствие, которое быстро улетучивается. Пшик, и нету.
Вроде и кончила, но ощущение пустоты тут же накрывает и угнетает.
Может, дело в том, что после секса я привыкла разговаривать?"
"С вибратором диалог выглядит нелепо. Со стороны — я просто даю интервью в продолговатую штуку на батарейках. А ощущение пустоты, между тем, внутри разрастается лишь сильнее.
Решаю встать и подойти к шкафу, чтобы достать с верхней полки Бибера и уже снять немыслимое напряжение внизу живота, но одёргиваю себя.
Не хватало ещё удовлетворять себя, думая о парне, который испытывает мою нервную систему на прочность почти ежедневно.
Может, он что-то подмешал в чай, который мне сегодня сунул? Определенно. До этого дня он не снился мне в таком… сексуальном ключе.
Пару раз в своих снах я переезжала его машиной, но не помню, чтобы при этом испытывала хоть какое-то возбуждение.
Обессиленно падаю обратно на подушки, прижимаю одеяло к груди и закрываю глаза, надеясь отогнать от себя вообще все сны.
Тем более, об этом парне.
Алёша, блин…
Хоть бы его там не было.
Хоть бы, хоть бы, хоть бы…
Чёрт!
Створки лифта разъехались, а в кабинке, подпирая плечом стену, стоял, чтоб его, Лёша.
— Здлавствуйте! — громко и чётко произнесла Варя, чем привлекла внимание парня к нам обеим.
Он оторвался от телефона и, криво ухмыльнувшись, лениво протянул:
— Привет, Валвала, — тепло улыбнулся он ей, а затем перевел взгляд на меня, стоящую позади дочери и неким почтением, будто выделяя каждую букву, кивнул и произнес. — Мамочка.
— Доброе утро, — буркнула я и вошла в лифт вместе с дочкой.
Специально встала как можно дальше от парня.
Щёки горели, мне снова стало жарко, стоило всего на долю секунду вспомнить сегодняшний сон с этим парнем в главной роли. Кажется, началась тахикардия. Надеюсь, у меня на лбу не написано, чем я занималась это ночью.
— А какие у тебя сегодня носочки? — обратилась Варя к Лёше.
— Носочки? — кажется, он не сразу понял, что от него хочет маленький человечек в розовой шапке с балаболкой.
