Ты не можешь действовать на горячую голову. Не имеешь права. Ровно так же, как когда-то не имел я. Возьми себя в руки, включи башку и подумай. Похоже, у тебя с той девушкой всё серьёзно? Это её дочь?
Всё ещё прижатый братом спиной к стене, я кивнул. Сглотнул тяжелый ком воспоминаний, застрявший в горле, и тихо добавил:
— Она вчера назвала меня папой, — улыбка тронула мои губы. — Прикинь? Я — папа.
Взгляд брата стал мягче. Улыбнувшись мне в ответ и шумно выдохнув, он обхватил мою башку пятерней и обнял, вжав мордой в пальто.
— Вот видишь? И куда ты после этого побежал с пистолетом? Будь с ними, наши люди всё сделают сами. По закону. У нас официальные службы, а не головорезы.
— Ты же знаешь, что хрен я усижу на месте.
— Да знаю я, — обреченно вздохнул Макс, выпустив меня из объятий. — Поэтому предлагаю тебе для начала всё обдумать. Потом, если не придумаем ничего лучше, будем делать пиф-паф, как ты и хотел.
— Может, сразу пиф-паф? Нахрен долго думать?
— Лёха! — строго рыкнул брат.
— Пошёл ты, — отмахнулся я от него и пошёл в сторону Юлиной квартиры. — Пошли думать, мыслитель хуев.
За завтраком познакомил Юлю и Варю с братом. Пока Макс смотрел на Варю как напуганный тушканчик, будто он никогда не видел детей, сама Варя нисколько не стеснялась болтать с ним. Сидела она при этом исключительно на моих руках и только на них чувствовала себя самой важной и деловой колбасой.
— Всё ешь, — произнесла она деловито, пока Макс ковырялся ложкой в нелюбимой им рисовой каше.
— Спасибо, — кивнул этот выкидыш института благородных девиц.
— Может, Камазу позвоним? — предложил я.
— Зачем? У нас и местный начальник полиции в хороших знакомых.
— Может, Камаз получше что-нибудь предложит? — предположил я. — Опытный мужик. Помнишь, сколько он нам про работу опером рассказывал?
— Помню, — кивнул Макс, давясь сладкой кашей.
— Звоню, короче, — бросил я. — Булочка, поиграешь пока с мамой? Мне нужно кое-куда позвонить.
— Варя, пойдём приберем игрушки, — Юля потянулась к дочке, а та перекочевала на руки к ней.
Я встал со стула и поцеловал Юлю в губы, стараясь хоть так подбодрить её. Страх в больших синих глазах никуда не делся.
— Я здесь, — шепнул я ей, мотнув головой в сторону прихожей.
Юля понимающе кивнула.
Спустя два гудка Камаз ответил:
— Да, Лёха.
— Занят? Дело есть.
— Наслаждаюсь эффектом утреннего кофе.
— Приятного.
— Сру я. Приятного, — усмехнулся Камаз.
— С облегчением тогда.
— Ага.
