— Будем считать, что сегодня у тебя вот такое лишение девственности.
— А я голый.
— А я нет.
Я сняла халат и положила его на пуфик у туалетного столика.
Лёша разглядывал меня в тусклом свете лампы, стоящей на прикроватной тумбочке, и заметно сглотнул.
— Ты специально надела такую секси пижаму, чтобы не дать мне?
— Женщины коварны.
Я подошла к постели и забралась под одеяло. Лёша чуть сполз по подушкам и приподнял руку, без слов приглашая меня прилечь ему головой на грудь.
Немного сомневаясь, я устроилась на его груди, укрыла нас одеялом и обняла теплый крепкий торс.
Лёша приобнял меня рукой и чмокнул в макушку.
Несколько минут мы просто лежали в тишине, словно привыкая к новым ощущениям уюта и тепла между нами. Необычно и будто не по-настоящему, что ли.
Будто вот-вот кто-то из нас всё испортит.
— Слушай, а прикольно, — хмыкнул Лёша.
— Что именно?
— Лежать вот так. Сразу хочется рассказать что-нибудь. Типа, как день прошёл. Придумать, чем завтра займёмся… — мечтательно протянул Лёша, перебирая пальцами мои волосы.
— И как твой день прошёл?
— Прогулял работу, собрал мебель, поел котлет, помыл жопу.
— Насыщенно, — хохотнула я. — А тебе ничего не будет из-за того, что ты работу прогулял?
— Я же совладелец и пиздатый специалист.
— Пиздатый? Или специалист по пёздам? — вопросила я, подняв на него взгляд.
— Ну, тихо-тихо, — шепнул он, принудительно вернув мою голову обратно на свою грудь. — Я же до тебя девственником был.
— О, сказки на ночь начались? Продолжай.
— Зевнуть не хочешь? Долго и протяжно.
— Зачем?
— Да, шишка что-то встала.
— Лёша! — цокнула я возмущенно и шлепнула его по груди.
— Шучу-шучу, — хохотнул он.
Мы снова остались лежать в тишине. Кончиками пальцев я водила по татуировкам на его груди, пока не добралась до той, где были имена и даты рождения.
— Это твоим родителям? — спросила я тихо, заглянув Лёше в лицо.
Лёша опустил взгляд туда, где был мой палец.
— Угу. Даты их рождения. А это имена брата и сестры.
— Красиво. Родители не ругали за эти татуировки?
— Они погибли гораздо раньше, чем я начал их быть.
— Прости, — выронила я тихо, начиная жалеть о том, что, вообще, завела этот разговор.
— Не парься. Это давно было, — Лёша заправил прядь волос мне за ухо, а в глазах его я увидела печаль, хоть он и пытался сохранить лёгкую улыбку на губах.
— А какая самая первая татуировка?
Лёша показал мне бицепс левой руки, где среди прочих мелких рисунков была одна очень говорящая надпись: «А по жопе?».
