Надавливал на набухший холмик, дразня его, провоцируя на безумный взрыв дрожи, который всколыхнул бы всё её тело гигантскими волнами экстаза.
Уперся каменным стояком ей в попку, сам понял, что не смогу долго терпеть. Начал двигать бёдрами, создавая трение эрекцией о складки. Ствол моего члена стал влажным, пульсирующим.
Ника потекла… Красивее зрелища не видел никогда! Вид сзади и мокрый член от её соков чего только стоит…
Двинул бедрами ещё пару раз, пальцем большим надавил на маленький комок нервов, услышал звонкий крик.
Девочка задергалась в плену моих рук и получила оргазм.
Я тоже не выдержал.
Один раз сжал набухшую головку члена пальцами и резко запульсировал."
"Кончил на её ягодицы, щедро выплеснув сперму…
Мы провели вместе выходные. Провели их в постели, занимаясь бурным сексом. А в перерывах между подходами смотрели фильмы и объедались мороженым. И я скажу, что эти выходные – самое лучшее, что произошло в моей паршивой жизни.
До возвращения родителей осталось несколько часов.
Ника покинула мою комнату, побежав к себе. Так не хотелось её отпускать… Притянув крошку за шею, напоследок я глубоко и страстно впился в её губы.
Вернувшись к себе, вдруг вспомнил о главном.
Подошёл к книжной полке, отодвинул одну из книг. В укромном, тёмном углу стояла маленькая вебка. Взял её в руку, с силой сжал в кулаке. Раздался хруст. Камера превратилась в кучку осколков.
Сорян, парни, но я больше не в деле.
Я больше не играю с вами в ваши идиотские игры.
Да, попущусь.
Продую. Лузером стану.
Понял, что как бы не заставлял себя, не смогу сделать Нике больно.
Но я допустил непоправимую ошибку.
Я забыл проверить автоматическую синхронизацию.
Думал, что отключил, но в приложении произошёл сбой.
Всё, что сняла эта камера… отправилось в облако.
Глава 22
Спустя несколько дней
– Ну, Герман, ты всех этих тёлок перечпокал?
– На камеру?
– Вы прикалываетесь? – ржёт он. – Только половину.
– Чё? Да ладно!
– Потому что другая половина мне сосала.
Раздался весёлый гогот и дружеские похлопывания.
Застываю возле прохода, вижу неприятные для меня лица в комнате прямо перед собой.
Нет, туда я точно не пойду. Даню найду, Макса. И свалю! А вот рожа Германа вызывает у меня лишь одно желание – дать ему по щам за Нику, за попытку её поиметь.
Кровь в теле превращается в чистый бензин от злости. Одна искра – и я, больше не я.
– Эй, Адам тут…
Меня заметили.
Парни притихли.
Я молча развернулся, ушёл.
