Грымза совсем рехнулась! Они с друзьями-алкашами напились и начали швырять наши вещи прямо из окна.
– О, Господи! Уходи оттуда немедленно, слышишь!
– Но вещи…
– Плевать на вещи! Все бросай! Беги! Они ненормальные!
– Не то слово… Отшибленные.
Бах.
Я едва уворачиваюсь.
Это приземлилась наша картина.
Я сижу на грязных ступеньках подъезда в обнимку с плюшевым медведем и дрожу.
На мне домашнее платье в горошек и тапки в виде кроличьих лапок.
Даже переодеться не дали!
Бесцеремонно вытолкали за дверь в том, в чем по дому ходила.
Изверги!"
"Старая Грымза ворвалась в квартиру и с помощью своих вечно набуханных в хлам дружков принялась выбрасывать наше имущество в окно. Деньги я ей вчера отдала, правда за предыдущий месяц, не за этот. Но Степановна словно сошла с ума.
А потом я поняла, что и она вдрызг пьяна.
Ничего не помнит, не соображает! Проявляет поразительные акты агрессии, в диалоги не вступает. Всё твердит и твердит, что мы ей должны, но больше она терпеть не намерена.
– Вон пошли, шмарьё поганое! Бессовестные нахлебницы! Две дылды здоровые! Меня, честную пенсионерку, обмануть пытаетесь! Не люди вы, а изверги! Воооон!
Лесом такое жильё!
Но у нас не было выбора.
Большее мы пока что не можем себе позволить с нашим скудным доходом. Похоже, именно сейчас я поняла, что на улице спать безопасней, чем здесь. В подъезде, полном алкоголиков.
Я поднимаюсь на ноги и собираюсь отбежать в сторону, как можно дальше, как вдруг вижу совершенно невероятную картину! В убогий двор советских пятиэтажек на приличной скорости влетает чёрный, тонированный Мер***ес, который паркуется точно напротив нашего облезлого подъезда.
Я открываю рот, не веря в то, что вижу. Из роскошной иномарки выходит моя мама и незнакомый мужчина в дорогом костюме, напоминающий нефтяного магната.
Вау, какой красивый!
От восторга, я даже забыла на какой планете мы живём. Ведь этот неземной мужчина выбил из колеи все мои мысли и ослепил мои глаза своим изысканным, аристократичным видом.
Да он же вылитый миллиардер!
Высокий, темноволосый, с правильными, очень харизматичными чертами лица, говорящими о его величии.
Одет с иголочки, в дорогостоящий классический костюм ониксового цвета. Явно не дешёвка, какая-нибудь рыночная, а сертифицированный бренд.
Вот это ты, мама, удачно под машину угодила!
– Ника! – испуганно вскрикивает она.
Но больше всего меня поражает то, что мама и незнакомец, они… держатся за руки.
Неожиданно прямо за моей спиной раздается картавый рёв и мат-перемат.
