– Спятил?
– Кринжово всё это, ёп!
– Чем труднее задача, тем она интересней!
– Имена знаете? – Герман выдувает в сторону девушек клуб дыма, жадно рассматривая их голые коленки, выглядывающие из-под юбок.
– Анна, Вероника, Кристина. Вроде.
Макс берёт три спички, обламывая двум концы. Присваивает каждой имя.
– Тяните жребий.
– Приз?
– Кто первый шишку в выхлопную трубу кинет, тот получает новенькую Ламбу.
Парни вытягивают, я лениво наблюдаю за процессом. Мне влом. Настроение в хлам. Всё из-за того, что отец скоро женится на очередной молоденькой подстилке.
Ни одна из этих наглых аферисток не посмеет заменить мне мать!
– Ад, твоя осталась, – Макс всё же впихивает мне в руку спичку. – Ты с нами, по-любому. Или ты не мужик?!
Я разжимаю ладонь и вижу, что мне досталась самая длинная.
Ника…
– Пошел ты! – нахрен швыряю её в друга и отхожу от банды подальше, выбивая из кармана кожанки пачку сигарет.
– Чё это он взбесился? – доносится до меня в отдалении гул друзей.
– А вы разве не в курсе? Ника эта… она ведь скоро станет его сводной сестрой.
Отец Адама на медсестричку одну запал, походу залетела та, поэтому женятся они скоро.
– Не верю! Ника и её мамаша медсестра… они же из простых.
– Вот поэтому Ад и такой психопат в последнее время. Эта девка его жутко бесит…
– У-у-ф! Похоже спор будет жарким!
Отхожу от них подальше, чиркаю зажигалкой, закуриваю, прислонившись спиной к стене корпуса. Закрываю глаза, отматывая время назад. Моя жизнь – дерьмо. Я всё глубже и глубже в нём тону, не понимая, как из него вылезти.
Пачки денег, тусовки, самые горячие тёлки… они так затягивают. Я теряю в себе человечность. Не знаю, как с этим справиться. Отдушину нахожу в пьянках, гонках, сексе. Только это хоть как-то смягчает тот хаос, который творится внутри моей сгнившей души.
Вот уже почти месяц Ксения с Никой живут в нашем доме. За тот период много чего произошло. Я всячески пытался её задеть, унизить, вывести из себя. Но все планы рушились моментально!
Я не понимал почему.
Хотел ей сделать больно! Так, чтобы рыдала, билась в истерике, бежала без оглядки от меня, как от нечисти.
Не смог.
Что-то внутри не давало, тормозило, наоборот! Сильнее к ней тянуло.
Зацепила.
С того самого момента, как на дороге в белом сарафане увидел.
С того момента, как посмотрела мне в глаза на лестнице, во время знакомства.
И прокляла меня этим глубоким взглядом насыщенных, зелёных глаз, в которые я окунулся как в свой личный омут проклятия.
