С ложечки ещё и наверно кормит…
Меня это так сильно задело и разозлило, что тревога сменилась яростью. Это могло значить одно – я ревную.
– Ненавижу, – зашипела она одними губами, посылая мне проклинающий взгляд исподлобья.
Развернулась и быстрым шагом направилась к выходу.
Глава 29
– Что тут Вилена делала?
Помогаю Адаму опуститься на кровать, заботливо укрываю его одеялом.
– Я так рад, что ты приехала… – за руку меня ловит, крепко её сжимая. – Думал, потерял навсегда. Особенно, когда этого… задро… картофельного… то есть Мишу увидел!
– Миша мне всё рассказал, кстати! Про то, что ты снял квартиру надо мной, предметы чинил, кофе по утрам носил.
И цветок подарил…
– Понравился? – Адам одарил меня широкой, довольной улыбкой."
"От сердца отлегло, видя, как он улыбается, как его дьявольски-красивые глаза блестят… а значит, ему уже и правда лучше. Жить точно будет!
– Невероятно… Мой любимый сорт и цвет. Миша притворялся, поддакивал мне, что это он, мол, всё делает.
– Вот сучара! – я услышала хищный рык.
– Адам! Не надо так про него. Да, нехорошо себе чужие труды присваивать, но именно он меня надоумил бросить всё и побежать к тебе.
– Правда? – глаза Адама загорелись.
– Да. В тот вечер фильм вообще не шёл, мои мысли были направлены в другое русло. Миша это заметил, вывел меня из зала и мы поговорили. Он убедил меня, что ты достойный мужчина, чтобы я немедленно вернулась к тебе. То, что ты сделал для меня, заслуживает уважения и прощения, – смущённо пролепетала я, опустив ресницы.
– Иди сюда, Ник, приляг рядом.
Адам тянет меня к себе, укладывая на кровать. Немного отодвигается в сторону, оставляя мне место.
– Хочу просто с тобой полежать…
Я уютно сворачиваюсь калачиком под боком Адама, блаженно прикрыв глаза, ощущая его родной запах.
– Я так соскучился…
И мне действительно легче становится.
Меня отпускает…
Мышцы окутывает приятное тепло и наступает умиротворение.
Там, где болело больше месяца…
– Прости меня Ника, я больше никогда не причиню тебе зла, обещаю, – мягкие губы касаются макушки, заставляя трепетать.
– Если нарушу слово, разрешаю меня закатать в бетоне.
Адам ловит меня за подбородок и нежно целует в губы. Невинный поцелуй с мягким трением наших губ друг о друга перерастает в головокружительный французский с языком.
И моё сердце бьётся навылет.
– Я ужасно сильно изголодался! – жарко шепчет в мой рот, и снова целует.
Прижимает к себе вплотную, обвивая обеими руками. Стискивает. Лишает кислорода.
Да уж, я заметила.
