Если она здесь, и если она заметит…"
"Додумать не успеваю, потому что в этот момент грудную клетку простреливает насквозь. От боли темнеет в глазах, но я все равно ее вижу. Спрятав руки в карманах куртки и низко опустив голову, она идет по тротуару в сторону остановки с какой-то девчонкой. Вдруг, остановившись, оборачивается и смотрит на кого-то позади себя. Не на меня, но я четко ощущаю на себе этот взгляд. Завязавшиеся в узел кишки не дают вдохнуть.
Блядь… Имбецил!.. Нахрена приехал?!
Ударив по газам, срываюсь с места и сразу пихаю в рот сигарету.
Скуриваю две подряд, а перед мысленным взором ее синие глаза в последнюю нашу встречу стоят. Полные обиды и очень проницательные.
В последнее время они терзают меня по ночам, и я понятия не имею, когда это прекратится.
Останавливаю машину на парковке у клиники, сразу набираю Стефу. Оказалось, что насущные, связанные с семьей и бизнесом, проблемы, не так страшны, как пережитое полчаса назад потрясение.
Меня все еще колотит.
— Я у клиники, выходи, — говорю невесте в трубку.
— Не поднимешься?
— Нет, Стеф… В следующий раз.
— Ладно, — вздыхает еле слышно, — уже иду.
Выходит через десять минут. Остановившись, находит меня взглядом и, запахнув воротник пальто, быстро шагает к машине.
Выглядит расстроенной, щеки бледные, между бровей вертикальная складка.
— Как он?
— Не очень…
Жду, когда она пристегнется, и трогаюсь с места.
— Знаешь, в Израиле очень хорошая клиника, — говорит, глядя хмуро прямо перед собой, — в Швейцарии и Германии тоже…
— Уже поздно.
— Но если есть хоть малейший шанс…
— Его нет, — говорю твердо, не позволяя мысли Стефы развиться в конкретное решение, — последняя стадия… и метастазы…
— Папа тоже так говорит… Не хочет никуда ехать.
— Потому что у него здесь еще много дел.
— Ты про компанию? — поворачивается ко мне, — она мне нужна?.. У меня кто-нибудь спросил?..
— Не начинай.
Она сразу замолкает. Отвернувшись к окну, принимается водить пальцем по стеклу.
— Стефа, это дело всей его жизни, и ты даже не представляешь, какие там…
— А ты?.
. — перебивает меня, — женишься на мне только из-за нее?..
— Мы с тобой с десяти лет знали, что поженимся. Что за вопросы?
— Но это же договорной брак?
— Перестань, — бормочу, не зная, что сказать.
— Ты же не бросишь меня, когда отца не станет?
— Не брошу.
— Не бросай… я тебя люблю, Максим.
На языке горечь разливается, и в ушах совсем другой голос слышится.
«Не бросай, меня Макс»
Обижена сильно, наверное, ненавидит. Это правильно.
