Стефа проплакала в моей комнате почти два часа и ушла перед самым рассветом.
Глядя в потолок, готовлюсь к взрыву, который ожидается в доме сразу после завтрака.
— Где Стеша? — спрашивает отец, опуская ложку в овсяную кашу.
— Ей нездоровиться, — говорит тихо Агния.
Намазывает для него масло на хлеб и, кладя ломтик на блюдце, удостаивает меня беглым взглядом.
Уже в курсе.
Смотрю на глядящего на меня исподлобья Стива и понимаю, что он тоже.
Сука. Злорадствует, наверное. Дождался своего часа, да?.
.
Все во мне противится уступать ему, но другого выхода я не вижу.
Отец, по обыкновению, выходит из-за стола первым, я, отодвинув чашку с кофе — за ним.
— Уехать торопишься? — заметив это, хмыкает он.
— Нет… поговорить надо, — отвечаю так, чтобы этого не слышали любимые родственники.
— О чем? — ощетинивается в секунду.
— Может, в кабинет пойдем?..
Открывает дверь, отходит в сторону, давая мне пройти. Захожу внутрь и усаживаюсь на стул, стоящий напротив отцовского кресла.
Исходящее от него напряжение давит на затылок.
— У меня плохое предчувствие, — заявляет, беря с подставки сигару.
— Я не женюсь на Стефе, и ей об этом уже сказал.
Садится в кресло, открывает шкатулку из эбенового дерева и вынимает из нее гильотину. Сведя брови к переносице, аккуратно отрезает ею кончик сигары и убирает обратно.
Моя кожа покрывается коркой льда, а вдоль позвоночника бежит капля пота.
— Женишься.
— Нет.
— Как миленький, — говорит, жутковато улыбаясь, — на руках невесту в Загс понесешь.
— Только при условии, что невесту я выберу сам.
Миг звенящей тишины, и в меня летит стеклянный стакан. Лишь по счастливой случайности я в последний момент успеваю пригнуть голову, а в следующее мгновение он врезается в дверное полотно и рассыпается на множество осколков.
Подскакиваю со стула и, упираясь кулаками в стол, подаюсь вперед. Отец делает то же самое. Воздух между нами начинает трещать.
— Я так и знал! С-с-сука… я так и знал, — плюется он, — где тонко, там и рвется!.
.
— Я не отказываю тебе тебе в помощи и поддержке, но жениться на ней не стану!..
— А нахрена мне тогда твоя помощь, сынок?! Как только Володи не станет, девчонку как его наследницу, растерзают! Ты же знаешь!..
Я прекрасно чувствую его состояние, вижу как он, резко сменив кнут на пряник, пытается переломить ситуацию. Его трясет от гнева и настоящего животного страха.
— Знаю.
