У них куча свободного времени.
— Да… — проговаривает негромко, — мне дипломом заняться нужно… я не знаю, будет ли у меня потом возможность…
— Занимайся… не парься ты этой свадьбой. Не до нее сейчас.
— Завтра к нотариусу снова, — напоминает она, — твой отец хочет, чтобы ты ехал со мной.
— Я знаю.
Тихо вздохнув, она кладет затылок на подголовник и прикрывает глаза.
— Я устала, Максим.
Тут я, увы, бессилен.
«Так сложились обстоятельства» — эта фраза уже успела набить оскомину, но это чистая правда. Все мы заложники ситуации, но один из нас в шаге от того, чтобы выйти из игры.
Подставив при этом других ее участников.
— Папа строчит мне инструкции по применению моей собственной жизни. Ты знал?
— В смысле?..
— Ну… каждый день на электронку советы разные отправляет. Пишет, кому в правлении можно доверять, а кому нет. — поворачивается ко мне и нервно усмехается, — на нескольких даже компроматы прислал. На всякий случай.
— Терпи. Он сильно беспокоится за тебя.
— Сегодня утром написал список имен для наших детей.
— Сына Владимиром назвать?..
— Да, — опустив подбородок, качает головой.
Тошнит от этого фарса. И снова хочется курить.
Замолчав, Стефа вынимает свой телефон из сумки, что-то там просматривает, убирает его обратно и переводит взгляд на мои руки. Смотрит, давая понять, что все видит, но спросить не решается.
— С грушей перестарался, — удовлетворяю ее любопытство.
— Больно?
Отняв правую руку от руля, сгибаю и разгибаю пальцы. На ребре левой ладони глубокий порез.
Очевидно, напоролся на осколок стекла. Заметил, только когда схлынул адреналин, и улеглась ярость.
— Нет, не больно.
Кивнув, Стефа отворачивается к окну. Не поверила, наверное.
В загородный дом приезжаем одновременно с отцом. Он в бодром расположении духа. Рассказывает нам, что Оллсону начали проводить цитокиногенетическую терапию. Врачи говорят это не панацея в его случае, но все равно рассчитывают на положительный эффект."
"— Надо, чтобы он до конца февраля дотянул, — говорит отец, когда воодушевленная Стефа убегает наверх переодеваться.
— Есть сомнения?
— Есть.
Провожу ладонью по лицу, и вдруг отец хватает мое запястье и разворачивает руку тыльной к себе стороной.
— Это что?!
— Ничего.
Злобно оскалившись, он пихает меня к стене, но я, действуя на инстинктах, отталкиваю его и выдергиваю свою руку.
— Куда залез?! — рычит он, напирая.
— Никуда! Что ты лезешь?! — огрызаюсь я.
— С кем дрался, я тебя спрашиваю?!
— Отъебись! Заебал!..
