— Что «мама»? Я не позволю, чтобы у нас тут всякие собирались, — заявила Рокильда, хоть и так же тихо, затем приняла более приветливый вид и подошла к нежеланному гостю. — Добрый день, капитан. Наконец к нам зашел.
— Добрый день, — ответил Вайд.
— Гляжу, помог нашей Эвушке воду донести.
— Да, помог немного.
— Молодец какой. Просто так встретились на улице? — полюбопытствовала Рокильда и, склонившись к мужчине, добавила заговорщицки: — Эва мне что дочка родная, так что скажу как на духу. Не в храме она больше, и теперь нам в трактире помогает.
Разумница такая, трудяжка. Золотая девушка, хоть и не красавица! Ты бы пригляделся, Вайд, авось вышло бы что у вас. Мы бы такому зятьку ой, как порадовались!
Вайд подавился и раскашлялся; Рокильда участливо его по спине похлопала. Она прицельно ударила в одно из уязвимых мест капитана Тмерри. С женщинами у него никогда проблем не было – липнут так, как другим и не мечтается, но есть еще и матушка, которая чуть что разговор о внуках заводит и вздыхает горестно, что сын неженат.
Подумать страшно – за тридцать перевалило! – а все один.
— Скажете тоже, — выдавил он, откашлявшись.
— Ну, а что? Разве не нравится тебе Эва наша?
Тут и Эва с кружкой вернулась. Пока она шла к Тмерри, тот быстро доел бутерброд, и когда девушка поставила перед ним кружку с пенным напитком, быстро осушил ее.
— Понравились бутерброды? — спросила Ева.
— Все понравилось, — как-то странно ответил ей Вайд, достал из кармана несколько монет и шлепнул на стол. — Спасибо.
— Ты что? — возмутилась девушка.
— Убери деньги! Считай, я тебя угостила!
— Угостила?! — возмутилась и Рокильда тоже.
— Пора мне, дела, — сказал Вайд, избегая смотреть на Еву, и пошел к дверям.
— Капитан! — воскликнула девушка, не понимая, чего это он; забрав со стола монеты, она попыталась его догнать, но он прямо-таки смылся – лишь дверь хлопнула.
А Рокильда улыбнулась. Тмерри мнит себя смельчаком, но напугать его проще простого.
Сюда он больше не придет.
Светлый весенний тин подошел к концу и в первый день лета настал тин темный – время под покровительством бога-отца Айра.
Мужчины-жители Сколля и гости города устремились в его храмы, чтобы жрецы простили им их грехи. Считается, что чем раньше придешь, тем лучше, потому даже каэры в этот день приезжают в храмы рано утром. Если король или члены королевской семьи мужского пола окажутся в Сколле в это время, то первыми приезжают в храм, а так право первого искупления за герцогом Беккеном и его сыновьями.
