Рокильда понимала, что дело это хорошее, уж всяко лучше, чем продолжать дома сиднем сидеть и по Лив горевать, но все равно ее злило, что Эвка с отцом ходить вздумала и записывает за ним. Подумаешь, грамоте обучена… лучше бы пол вымела, столы протерла, простыни домой взяла постирать – вот это толк, настоящая помощь.
Рокильда подошла к девушке, глянула на исписанный ею лист бумаги и заметила вдруг, что Эва одета лучше, чем обычно: платье на ней хоть и скромное, но его резедово-зеленое сукно приятно глазу, а желто-коричневый кожаный ремешок подчеркивает тоненькую талию.
И волосы племянница теперь не убирает под платок, а носит распущенными, лишь прибирает от лица передние пряди – то в косицы их заплетет, то лентой сзади стянет. И туфли вон какие, новенькие…
Но больше всего Рокильду возмутило, что Эва пахнет чистотой и, немного, травами. Вот же лентяйка! Небось, за эти дни и не вспотела ни разу, что так благоухает!
— Что это ты делаешь, Эва? — спросила строго женщина.
Девушка – неслыханная наглость! – даже не повернулась к ней и ответила:
— Рецепты расписываю.
— Это подождет. А вот на лестнице пятно жирное, надо бы вытереть.
— Ага, — рассеянно проговорила Ева.
— Вальк бы помыл лестницу, но он за капустой для вечерней похлебки ушел, а Лина не пришла еще, да и не умеет она мыть, та еще бестолочь. У меня же самой поясницу прихватило.
— Я бы с радостью помогла, но отец велел закончить с рецептом, — отозвалась Ева.
— А пятно что же?
— Пятно подождет.
Рокильда прищурилась.
Бумажки, рецепты, одежка новая, лента в волосах… понравилось, видать, Эвке жить по-новому, забаловали родители. Еще немного и командовать станет, словно хозяйка здесь.
— Эва, бросай глупостями заниматься и вымой лестницу! — резко приказала Рокильда."
"Ева отложила перо, встала из-за стола и, посмотрев на женщину, на чьем лице появились несколько красных пятен, произнесла невозмутимо:
— Хорошо, тетя. Раз пятно на лестнице важнее рецептов, которые могут спасти наш трактир, я сейчас же его вытру.
Годвин усмехнулся, когда дочка Брокка пошла на кухню за ведром и тряпкой, и посмотрел на жену, которая, сложив руки на плоской груди, победоносно вздернула нос. Да, с его Рокильдой не поспоришь!
Вскоре Эва вышла из кухни с пустым ведром: вода кончилась.
— Заодно к колодцу сходишь, — протянула Рокильда.
— Мне нельзя ходить по улице одной, — ответила Ева.
— Чего это нельзя?
— Отец запретил.
— С каких пор?
— Девушкам опасно гулять одним.
