— Кто там? Чего надо?
— Это Тмерри, — раздался по ту сторону мужской голос.
Гриди тут же отперла дверь и, не спросив ни о чем, сразу пропустила гостя в дом:
— Входи, входи, Вайд. Ты от Брокка?
— Нет, тетя Гри, — ответил гость и провел по волосам рукой. — Я из храма. Говаривают, вашу Эву в речке утопить пытались, по голове дали.
— Да ты что! Упала она, поскользнулась…
— Люди не падают просто так, тетя Гри – уж я-то знаю.
«А кто ты?» — заинтересовалась Ева, чуть высунувшись из кухни и наблюдая за пришедшим.
Тот будто засек, что за ним наблюдают, и посмотрел прямо на Эву. Встретившись взглядом с рослым и крепким черноволосым мужчиной, девушка юркнула обратно на кухню, испугавшись и взволновавшись почему-то; в этот момент она, сама того не зная, идеально сыграла Эву Лэндвик.
— Ты, значит, к Эве пришел, — удивилась Гриди. — А я думала… ну ладно. Чаю хочешь?
— Хочу. А на пироги попал? — улыбнулся с надеждой мужчина.
— С капустой.
— Обожаю!
Гриди улыбнулась и повела гостя на кухню.
Гостей Лэндвики обычно ведут в спальню на втором этаже, лучшую комнату в доме с той самой шикарной каэровской кроватью, которая досталась им задешево, и прочими ценными вещами и мебелью.
Но Вайд Тмерри – это свой парень, который вырос у Лэндвиков на глазах, поэтому Гриди без церемоний привела его на кухню, реальное «сердце» этого дома.
Ева быстро взглянула на пришедшего и сразу опустила взгляд.
Вайд тоже на нее взглянул."
"— Здравствуй, Эва. Как твое здоровье? — спросил он, по привычке смягчая голос и стараясь выглядеть менее устрашающим: она его всегда побаивалась и до сих пор робеет.
Как и перед почти всяким мужчиной, впрочем.
Ева посмотрела на Гриди: пусть она объяснит. И Гриди, немного помявшись, усадила гостя за стол:
— Ты сядь, Вайд… Эва, согрей нам воды.
Девушка подошла к очагу: удачно, что не надо разводить самой огонь, а то у нее с огнивом возникают некоторые трудности, да и с каждым днем неловкость в быту скрывать все сложнее. Проверив, достаточно ли еще в пузатом чайнике воды, Ева подвесила его над огнем и стала доставать тарелки с полок.
А Гриди все медлила – не хочется ей, чтобы соседи прознали, что с Эвой приключилось. Но Вайд и так уже знает, раз сам пришел.
— Тебе в храме о Эве рассказали? — спросила женщина.
— Нет. Мальчишка один попался – колбасу на рынке свистнул. Его к нам приволокли, а он давай верещать: «Отпустите». И добавил еще, что светлый тин сейчас, а он жрицу из реки спас, так что снисхождение иметь надо.
