Так на кухне Лэндвиков появилось сразу два букета: изысканный и скромный, зато в совершенно одинаковых горшках. Брокк, увидев цветы, хмыкнул, Кисстен принялась ахать, разглядывая розы, скромная Агнесса тоже залюбовалась. А Ева, спустившаяся последней, скорее озадачилась, чем обрадовалась."
"— Вон какие тебе розы жених прислал, — сказал Брокк, поглядывая на старшую дочь. — Букет как для самой каэрины.
— А ромашки Вайд принес, ну какой же хороший мальчик, — вставила Гриди, — благодарен тебе за лечение.
— Ага, лечение, — повторила сонная Ева.
— А как он выглядел?
— Здоровым, и улыбался вовсю. Я же говорю – хороший благодарный мальчик. Вот уж прекрасный друг.
— Друг… — снова повторила Ева.
Для нее, в отличие от собравшихся, розы чудом чудесным не были: она за жизнь их повидала много разных, а вот ромашки ей подарили впервые, да еще и Вайд Тмерри. И чего, спрашивается, решил подарить? Поухаживать задумал?
«Засранец», — сделала вывод Ева, но на самом деле эти ромашки очень даже затронули что-то в ее душе.
И дальше, когда семья села завтракать, девушка продолжала думать о цветах и Тмерри… но в кухне царственно благоухали еще и дорогие розы.
— Ты ему тоже что-нибудь отправь, — велел Брокк, — а то вон сколько всего тебе Хеллгус надарил. Если что, неудобно будет, что он так потратился.
— Ничего ты ему не должна, Эва, — сказала Кисстен, — жених и должен потратиться.
Ева задумчиво кивнула; да, пусть потратиться, благо что ему есть, что тратить. Да и перед свадьбой принято показать семье невесты, что есть, на что содержать жену.
А то, что она, Ева, станет его женой, почему-то больше не вызывает сомнений, как и то, что ей с ним будет хорошо. Да, будет хорошо…
Когда вечером Вайд зашел к Лэндвикам, в доме остались один «девочки». Они собрались на кухне и ели окрошку, которая так кстати пришлась в жару, и капитану тоже предложили попробовать.
Замотанный работой и погодой Тмерри рассеянно кивнул: он смотрел на розы, соседствующие с ромашками.
— Жених подарил, — сказала Ева, внимательно наблюдая за мужчиной.
— Правда, красивые?
— Красивые, — выдавил Вайд, испытывающий непривычное для себя чувство стыда. Он шел к Лэндвикам с уверенностью, что сможет обаять Эву, расположить к себе и показать, что на самом деле она еще как его волнует и нравится ему. Его подстегивали чувства, наконец-то ярко вспыхнувшие к женщине, и дух соперничества. Но все погасло, когда он увидел розы. Эти дорогущие розы.
— Садись с нами, попробуй окрошку, — предложила Ева снова.
