— Да, я из Атрии, но давно живу в Сколле, — учтиво ответил аптекарь, разглядывая мужчину, хотя ему хотелось разглядывать совсем не его.
— Эва, — страшным шепотом выдавил Брокк и, дернув на себя дочь, бросил: — Что ж ты мне не сказала, что это лавка атрийца?!
— Пап, это невежливо, — так же шепотом ответила Ева, — ты взрослый смелый мужчина, так что поздоровайся с представителем другой культуры.
— С кем-кем?
— С господином аптекарем, — громче сказала девушка и подошла к прилавку с весами. — Здравствуйте, — улыбнулась она Хеллгусу, — я пришла за настойкой алоэ.
Аптекарь поплыл от этой улыбки, но ему нравилось это состояние, и потому он, нарушая все свои принципы и правила своей родины, продолжил говорить с этой женщиной.
— Я ждал вас вчера, — произнес он.
— А я сегодня пришла, — беззаботно ответила Ева.
— Как желает госпожа, — чуть поклонился аптекарь.
— Я желаю всего лишь алоэ. Отец, — Ева повернулась к Брокку, который боялся и шаг ступить: его и место это с кучей странностей и чучел животных пугало, и сам атриец, по которому даже не понять, сколько ему точно лет.
Но Лэндвик все же подошел к ним и выложил на прилавок пять серебряных ренков. Хеллгус склонился за пузырьком, и Ева, которой было жутко интересно все вокруг – в прошлый раз не успела особо осмотреться – сказала отцу:
— Пап, я пока осмотрюсь, хорошо? Может, нам что-то надо.
— Ничего нам не надо, — буркнул Брокк.
— Вы все же оглядитесь, у нас много интересного, — отозвался Хеллгус, поставив перед Лэндвиком пузырек с настойкой.
— Нам ничего не надо больше! — повторил Брокк, а сам не удержался: — А как давно вы в Сколле?
— Уже восемь лет.
— Порядочно. Не видал вас на ярмарках.
— Я не выношу свои снадобья на свет, чтобы не испортить, и когда ставлю палатку, то только с платками и украшениями.
— Вы еще и торговец?
— Я именно торговец, и лишь постигаю искусство врачевания.
Брокк, и сам темноглазый, не выдержал угольно-черного взгляда атрийца, и повернулся к Еве.
— Долго ты еще смотреть будешь?
«Смотри долго», — пожелал Хеллгус, наблюдая одновременно за Брокком и Евой, и спросил погромче, чтобы отошедшая девушка его расслышала:
— Что вас еще интересует, госпожа?
— А хна и басма у вас есть? — сделала заход Ева – мало ли.
— Есть.
Секунда – и девушка уже у прилавка.
— Правда? — обрадовалась она. — У вас есть хна? Прекрасно! Мне как раз нужно, чтобы затемнить брови и ресницы.
— Ресницы темнить? Зачем? — озадачился Брокк.
