Она была потрясена и одновременно оскорблена тем, что, медленно разгораясь, возбуждение проснулось во всех сокровенных уголках ее тела.
— Пусть судьба распорядится, — сказал Габриель. — Что плохого может произойти?
Ее ответ был честным и немного неуверенным.
— Все закончится тем, что у меня не будет выбора.
— Я оставлю вас девственницей, только слегка менее невинной. — Его пальцы нашли внутреннюю сторону ее кисти, осторожно погладили тонкое запястье. — Пандора, вы не оправдываете репутацию легкомысленной девицы. Рискните.
Устройте себе маленькое приключение.
Пандора никогда не представляла себе, что может оказаться настолько беззащитной перед таким искушением; никогда не представляла, как будет трудно сопротивляться ему. Тайная встреча ночью с ним станет самым предосудительным поступком, который когда-либо числился за ней, и при этом она не была совершенно уверена, что Габриель сдержит свое обещание. Но сознание предложило самое хрупкое, самое слабое из всех возможных средств защиты против желания, которое казалось постыдным в своей слепой силе.
С издерганными нервами, голодная и злая, она приняла слишком скорое решение… впрочем, большинство из ее решений были такими.
— Я доиграю, — решительно заявила она. — Еще до окончания вечера в главном холле отразится эхо вашей волнующей интерпретации национального гимна. Из шести куплетов.
Его глаза удовлетворенно замерцали.
— Я знаю только первый куплет, поэтому вашему вниманию он и будет предложен, но повторенный шесть раз.
Вспоминая прошлое, Пандора не удивлялась тому, что последний кон получился совсем непохожим на два предыдущих.
Манера игры Габриеля поменялась радикально — никакой осторожности, лишь агрессивность и натиск. Он брал взятку за взяткой с обескураживающей легкостью.
Это был не грабеж. Это была резня.
— Все эти карты меченые? — раздраженно спросила Пандора, разглядывая рубашку каждой.
Габриель с обидой посмотрел на визави.
— Нет, колода была запечатана. Вы ведь видели, как я ее вскрывал. Хотите, принесу другую?
— Не беспокойтесь.
— Она все-таки решила доиграть этот кон, уже зная, чем он закончится.
Можно было не подсчитывать очки: он выиграл с большим отрывом.
— Кузен Девон был прав, предупреждая меня, — недовольно пробормотала Пандора. — Я была одурачена. Вы совсем не средненький игрок, ведь так?
— Счастье мое, — тихо сказал он. — Я учился играть в карты у лучших шулеров Лондона, когда еще ходил в коротких штанишках."
"— Поклянитесь, что карты не меченые, — потребовала она.
